Покинувшие людей

Ваша оценка: Нет Средняя: 4 (1 голос)

Я сидел на стуле и затылком чувствовал легкое дуновение кондиционера. Он жужжал где-то за моей спиной, и я подумал, что запросто могу подхватить насморк, если долго просижу здесь. Сидящий напротив меня Норман медленно перебирал бумаги на своем столе и молчал. Я тоже ничего не говорил — когда вас вызывает начальник, надо набраться терпения и ждать.

Норман, наконец, навел на столе идеальный порядок и поднял на меня глаза.

— Как ваше здоровье, Крис?

Я изумленно вскинул брови и пробормотал:

— Нормально. Как обычно.

Он вздохнул и уставился в полированную поверхность стола.

— Вам известно, что наша фирма — особая, и трудиться здесь могут только лучшие люди — здоровые, умные, исполнительные. Требования к персоналу очень высокие, и тот, кто им не соответствует, должен покинуть фирму.

— Не понимаю, — пробормотал я.

— Поясню, — кивнул Норман, не глядя на меня. — В последнее время я замечаю, что вы слишком быстро утомляетесь. Возможно, вам надо отдохнуть.

— Я здоров и могу работать в полную силу.

— Рад слышать, — произнес Норман без особого энтузиазма. — Работайте. Но! — Он поднял указательный палец к потолку. — Считайте наш сегодняшний разговор предупреждением. В следующий раз вам придется уйти на отдых.

— Благодарю вас, — произнес я хрипло. — Можно идти?

— Идите, — кивнул Норман.

Я знал, чем заканчиваются подобные разговоры о здоровье. За последний год в нашем отделе двенадцать человек ушли на краткосрочный отдых, и ни один из них не вернулся на фирму. Если Норман заговорил со мной о здоровье, моя песенка спета.

Кто-то хлопнул меня сзади по плечу:

— Привет, Крис!

Я обернулся и увидел улыбающегося Мэтью.

— Привет, — буркнул я в ответ. — Как дела?

— Нормально. А ты что-то невесел, приятель.

— Норман вызывал.

— Взбучку устроил, — понимающе протянул Мэтью. — Да не расстраивайся ты, с кем не бывает.

— Он меня спрашивал о здоровье.

Мэтью остановился и присвистнул, а я продолжал идти по коридору.

— Послушай, не пойму, что происходит! — воскликнул он, догоняя меня. — Они вышибли только лишь из нашего отдела двенадцать человек за год. По всей фирме счет идет на десятки, если не на сотни уволенных. И ведь безо всякого повода.

— Не ори ты так!

— Хорошо, не буду орать. — Мэтью перешел на шепот. Но ты-то можешь мне объяснить, что происходит?

Я пожал плечами:

— Безусловно, за всем этим что-то кроется. На сокращение штатов не похоже — на место уволенных сразу же берут новых людей. Расправляются с неугодными? Так ведь выгнали самых неприметных.

— Послушай, Крис! Мы должны разобраться в этой истории! Надо найти ребят, уволенных из нашего отдела, и поговорить с ними.

— Что новенького у вас в секторе? — переменил я тему.

— Ничего. После того как запустили “шестую серию”, работы нет.

— Почему? — удивился я.

— В их блоках управления практически ничего не надо улучшать.

— Ой ли? — не поверил я. — Вы что — создали идеальный мозг?

Мэтью кивнул:

— Этот мозг лучше человеческого. Теперь можно сказать, что “шестая серия” — те же люди. Да нет, не люди — лучше людей: умнее, сноровистее. Теперь наш сектор сидит без работы — эти роботы уже не нуждаются в доводке. Скоро они сами будут нас доводить. — Мэтью рассмеялся и добавил: — А уволенных ребят я все-таки разыщу.

В этот день у меня все валилось из рук. Перед глазами стояло лицо Нормана. “Считайте наш сегодняшний разговор предупреждением”. Мэтью прав, надо найти ребят, порасспросить их. Может, удастся выкрутиться.

Дома я занялся своей коллекцией бабочек, что сразу выдало меня с головой.

— У тебя неприятности, Крис? — положив мне на плечи руки, тихо спросила Линда.

— Все нормально, — буркнул я.

— Не заводись. За этот год, что мы живем вместе, я хорошо тебя изучила.

— Шеф сказал, что у меня не очень здоровый вид. И что мне надо немного отдохнуть.

— Ты из-за этого так расстроился? — удивилась Линда.

— Он предлагал отдохнуть двенадцати служащим нашего отдела, и все двенадцать были сразу уволены.

— Почему?

— Не знаю. И никто не знает. Просто уволили — и все.

— Но должно же быть какое-то объяснение.

— Должно, — согласился я. — Но его нет, этого объяснения.

Линда вздохнула.

— Не переживай раньше времени.

— Не буду, — пообещал я. — Кстати, ты в последнее время видишь нашего соседа?

— Какого?

— Ну, этого. — Я наморщил лоб. — Мореля.

— По утрам вижу. А что?

— Да ничего. Помнится, он в прошлом году приобрел робота?

— Был у него робот, — подтвердила Линда.

— А сейчас он где? Что-то его не видно.

— Не знаю. — Линда пожала плечами. — Мне он тоже в последнее время не попадается на глаза. Почему ты о нем спрашиваешь?

— Да так...

Она внимательно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Мореля я увидел на следующее утро. Он медленно шагал по тротуару, глядя себе под ноги.

— Доброе утро, господин Морель.

— Здравствуйте. — Он широко улыбнулся. — Редко мы с вами встречаемся.

Я развел руками:

— Что делать. Вечная спешка.

— А когда человек стареет, время растягивается так, что не знаешь, куда его девать.

— Играйте в шахматы со своим роботом, — посоветовал я. — Очень интересное занятие.

— С каким роботом? — Морель махнул рукой. — Я его не вижу уже месяца три. Ушел из дома и не появляется.

— Разве такое возможно? — удивился я.

— Вполне. Он у меня “шестой серии” — самостоятельный и умный. Бьюсь об заклад, что вы не отличите робота в толпе. И кто знает, может быть, половина из идущих нам навстречу пешеходов не люди, а роботы.

— Да бросьте вы, — перебил я его. — Что робот может? Принести, отнести, навести порядок в комнате.

— Не скажите, — покачал головой Морель. — Вот вы — человек, живое существо. Что вы можете? Попробуйте сформулировать обобщенно.

— Ну, могу мыслить, испытывать какие-то чувства. Могу решать возникающие передо мной проблемы. Действую самостоятельно, обладаю способностью накапливать знания. Достаточно?

— Вполне. Все, что вы мне сейчас рассказали, относится к любому роботу “шестой серии”. И вся разница между вами и роботом заключается в том, что вы появились на свет “биологическим путем”, а робота изготовили на заводе. В остальном вы — близнецы. Мы считаем роботов роботами, а на самом деле это — индивидуумы. И кто знает, не потребуют ли они для себя вскоре равных прав с людьми. Я уже задумывался над этим.

— И к какому же выводу пришли?

— Нам придется делить с ними место под солнцем.

— Не думаю, — признался я. — Это роботы, понимаете? Раньше были железные, теперь из синтезированных материалов, но суть осталась прежней — это роботы. И никто не собирается делить с ними место под солнцем.

Морель внимательно слушал меня, а в глазах его застыла печаль.

Едва я вошел в здание, меня выловил в коридоре Мэтью.

— Слушай, Крис, потрясающая новость! Это просто какой-то кошмар!

— Что случилось?

— Я сегодня попал в аварию, наш автобус врезался в столб.

— Сильно врезался? — Я посмотрел на Мэтью. — Ты не пострадал?

— Я-то цел, а вот шофер погиб. Но самое интересное впереди! — Мэтью почему-то перешел на шепот и огляделся по сторонам. — Шофера раздавило в лепешку!

— Что же тут интересного? — поморщился я.

— А то, — торжествующе выпалил Мэтью. — Это оказался никакой не человек!

— А кто?

— Робот! Ты бы видел, как из него брызнула зеленая дрянь!..

— Не может быть, — пробормотал я. — Робот — шофер?

— Вот именно! — воскликнул Мэтью. — Робот “шестой серии”. Я же тебе говорил, что “шестая серия” — это почти как люди. Их невозможно отличить.

Я вспомнил разговор с Морелем.

— Послушай-ка, Мэтью. Сегодня утром я разговаривал со своим соседом. От него ушел робот.

— “Шестой серии”?

— Да. Уже несколько месяцев прошло с тех пор, как он исчез. Значит, они действительно начали устраиваться в этой жизни. Ты понимаешь, что происходит? Мы здесь, на фирме, изготавливаем этих роботов. Потом люди их приобретают, приводят домой, а дальше — роботы уходят от них. Они вокруг нас, а мы даже не знаем об этом.

— Точно, — перебил меня Мэтью. — И через пару лет мы даже не будем знать, с кем имеем дело — с человеком или роботом. Их надо взять под контроль. Нельзя, чтобы они ассимилировались в человеческое общество.

— Мы еще поговорим с тобой об этом. — Я взглянул на часы. — Как твои поиски?

— Какие поиски?

— Ну, ребят, уволенных из нашего отдела.

— Я сделал запрос в Центральную справочную службу. Сегодня они должны дать мне все адреса.

Мэтью зашел ко мне в конце дня.

— Что случилось? — спросил я. — Ты очень плохо выглядишь.

Он обвел взглядом присутствующих и тихо произнес:

— Выйдем в коридор, я должен сказать тебе кое-что.

Мы пошли к дверям. Никто из сидящих в комнате не поднял головы. Я пропустил Мэтью вперед и оглянулся. Все смотрели нам вслед, и в их взглядах я прочел напряжение и тревогу. Мэтью, кажется, ничего не заметил. Он увлек меня к окну, вытащил из кармана сложенный вчетверо лист и развернул его.

— Я сделал запрос в Центральную справочную службу и только что получил ответ.

Он протянул мне бумагу. Я увидел двенадцать фамилий, отпечатанных в столбик. Справа у каждой фамилии стоял адрес, по которому можно было отыскать нужного человека. Я застрял уже на второй строчке, потом быстро пробежал глазами весь текст и недоумевающе посмотрел на Мэтью:

— Ничего не понимаю.

Было от чего прийти в замешательство: против всех двенадцати фамилий стоял один и тот же адрес: “20-я улица, клиника доктора Айкрофта”.

— И я ничего не понимаю, — признался Мэтью. — Ясно одно: все уволенные действительно чем-то болели. У меня голова идет кругом. Вокруг нас что-то происходит, а что — не пойму. И еще — я тревожусь за тебя, Крис. Двенадцать человек попали в клинику, неужели ты станешь тринадцатым?

— Еще чего! — глухо ответил я. — Не знаю, что там стряслось с ребятами, но я здоров! Здоров! Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Мэтью, явно подавленный происходящим.

— Что ты еще собираешься предпринять?

— Хочу съездить сегодня в клинику Айкрофта. Может, удастся поговорить с кем-нибудь из ребят.

Идя по улице, я старательно вглядывался в лица прохожих. Интересно, есть ли среди них роботы? И если есть, то кто именно? Вот тот парень в шортах? Или эта девушка с задумчивыми глазами?..

Я уже подходил к дому, когда меня кто-то окликнул. Обернувшись, я увидел своего соседа.

— Добрый вечер, господин Морель. Как ваши дела?

— Как могут быть мои дела? — Морель пожал плечами и улыбнулся. — В моем возрасте люди живут тем, что предаются размышлениям.

— А почему бы вам не заняться воспитанием внуков? У вас есть внуки?

Улыбка сползла с его лица.

— Не знаю.

— Как так? — удивился я. — Дети у вас есть?

— Была дочь, — глухо ответил Морель.

— Что значит “была”? Где она сейчас?

— Не знаю. Пару лет назад я перестал получать от нее письма. Они с мужем жили на побережье. Я пытался связаться с ними, но тщетно. Тогда я отправился к ним на побережье, но в их доме жили чужие люди. Они сказали, что моя дочь выехала несколько месяцев назад. Куда — никто не знал.

— И с тех пор вы о них ничего не слышали?

— Ничего, — Морель покачал головой и отвернулся.

— Извините, я ничего не знал. А вы пробовали их разыскать?

Морель пожал плечами:

— Пробовал, да что толку? Насколько мне известно, в последнее время стало модным срываться с места, никого ни о чем не предупреждая.

— Как ваш робот? — спросил я, чтобы переменить тему разговора.

— В бегах, — ответил Морель. — А может, вернулся. Я с утра не был дома. Пойду посмотрю. До свидания.

Линда встретила меня у порога.

— Как дела?

— Все нормально. Ужинать будем?

— Иди мой руки.

Я решил не говорить ей о том, что двенадцать человек, уволенных из нашего отдела, попали в клинику Айкрофта.

Мы не успели сесть за стол, потому что кто-то забарабанил во входную дверь.

— Кто это может быть? — удивилась Линда.

Я открыл дверь и увидел растерянные глаза Мореля.

— Проходите. Что случилось?

Он переступил порог, в нерешительности остановился в коридоре и протянул мне сложенный вдвое листок бумаги. Записка состояла всего из одной фразы: “Старик, держи язык за зубами”. Почерк был мужской, размашистый.

— Что это? — спросил я.

— Записка. Ее написал Арчи.

— Кто такой Арчи?

— Мой исчезнувший робот. Записка лежала на письменном столе.

— Что он хотел этим сказать?

Морель пожал плечами:

— Не знаю, потому и пришел к вам. Вы ведь работаете на фирме, где производят роботов. Так объясните мне, что происходит. Сначала робот уходит от меня, потом начинает угрожать. Разве роботы агрессивны?

— Изначально они не знают, что такое агрессивность, — объяснил я. — Но, живя среди людей, они многое берут от нас, и, к сожалению, не всегда самое лучшее.

— Что же мне теперь делать?

— Похоже, ассимиляция роботов в человеческое общество зашла слишком далеко. Сегодня мой приятель был свидетелем гибели водителя автобуса, и оказалось, что шофер — робот.

— Робот? — удивился Морель.

— Да, и никто об этом даже не подозревал.

— Так, может, их среди нас десятки?

— А может, тысячи? Представляете — тысячи роботов, ушедших от своих хозяев и теперь активно внедряющихся в наше общество.

— Сколько вы их производите за год? — поинтересовался Морель.

Не знаю. Эти данные засекречены. Но думаю, что счет идет на десятки, сотни тысяч.

— И вы даже не знаете, где находятся произведенные вами роботы?

— Подождите — это же мысль! — воскликнул я. — На фирме есть электронная картотека, куда заносятся сведения обо всех покупателях наших роботов. Мы сможем узнать, сколько роботов покинуло своих хозяев и соответственно сколько их бродит по нашим улицам.

— Вы действительно считаете, что они представляют опасность?

— Записка, оставленная вашим Арчи, говорит об этом очень убедительно.

— Что же мне теперь делать?

— Не выходите пока из дома. Мы что-нибудь придумаем.

Морель поежился:

— Хорошо. Спасибо вам.

— Кстати, а как он попал в ваш дом? Разве вы оставляете дверь открытой?

Морель обернулся.

— Он просто выломал ее — вот и все.

— Как выломал? — опешил я.

— Разнес ее в щепки.

— Может, вы останетесь у нас?

— Нет, спасибо. В моем кабинете есть замок. Там я и лягу.

Проводив Мореля, я вернулся в кухню. Линда сидела столом, в тарелках остывал ужин.

— Что там стряслось? — спросила она.

— Морелю угрожает его собственный робот. Он ушел от него месяца три назад и с тех пор ни разу не появился. А сегодня выломал дверь и оставил записку с угрозами.

— Сумасшедший какой-то, — поежилась Линда. — Чем ему угодил Морель? Он же такой безобидный.

— Невозможно узнать, что у робота на уме.

— “Робот” — это еще не значит “плохой”.

— Не скажи. От них исходит угроза людям, но почему-то многие этого не замечают.

— Ну какая угроза! — Она взяла мою руку и приложила i к своей щеке. — Мне кажется, ты сам себя запугал. Роботы — они ведь как люди. Есть хорошие, есть плохие. И вообще, не бери в голову эту чепуху.

— Хорошо,— пообещал я.— Давай поужинаем.

Утром, проходя мимо дома Мореля, я увидел следы вчерашнего визита робота: от входной двери действительно осталась груда щепок. Я вспомнил, что Морель рано встает, и решил зайти к нему. Поднимаясь по витой лестнице, я прислушивался, раздастся ли наверху какой-либо шум, но в доме было тихо. Морель, похоже, еще спал. Я все-таки поднялся наверх и замер на пороге: дверь кабинета была распахнута, все перевернуто вверх дном. Стеллажи, с книгами повалены, книги разлетелись по полу, завалив проход к дивану, подушка и плед лежали почему-то не на диване, а на полу, люстра сорвана с крюка. Это был не обыск. Это был разгром.

— Господин Морель! — позвал я.

Никто не отозвался. Наткнувшись взглядом на сломанный замок, я понял, что искать Мореля бесполезно. Робот выполнил свою угрозу.

Я набрал номер полицейского участка.

— Алло, это полиция? Исчез мой сосед. Нет-нет, это похоже на налет. Вчера он получил записку с угрозой, а сегодня утром исчез.

— Минуточку. Не кладите трубку. Как фамилия вашего соседа?

— Морель.

— Сейчас проверю компьютерные сводки больниц, моргов и полицейских участков.

Дежурный полицейский помолчал с минуту, потом произнес в трубку:

— Так, есть Морель. Четвертая улица, дом десять?

— Да,— ответил я.— Это его адрес.

— Ваш сосед помещен в клинику.

— В какую клинику?! Здесь все перевернуто вверх дном. Его похитили.

— Когда людей похищают, адрес их нового местопребывания не заносят в компьютерный банк данных. Сведения о Мореле внесены в компьютер клиникой, куда он помещен.

— А что за клиника? — быстро спросил я, боясь, что полицейский положит трубку.— У вас есть адрес?

— Есть, — ответил полицейский. — 20-я улица, клиника доктора Айкрофта.

В трубке раздались короткие гудки.

На работе я сразу же связался с Мэтью.

— Сейчас зайду к тебе, — пообещал он. — У меня есть новости.

Через пять минут он заглянул в дверь и поманил меня пальцем. Я вышел в коридор.

— Ты был вчера в клинике?

— Был, — кивнул Мэтью.

— Разговаривал с ребятами?

— Черта с два! Как ты себе представляешь клинику?

— Ну, кабинеты врачей, палаты для больных. По коридорам ходят люди в белых халатах...

— А здесь — один забор, — прервал он меня.

— Что значит — “один забор”?

— Забор высотой метра три. И сигнализация. Что внутри — не видно. Это больше похоже на тюрьму.

— Но должны быть ворота или что-нибудь в этом роде?

— Есть, но там охрана. Какие-то мрачные парни.

— Ты говорил с ними?

— Они посоветовали мне убираться.

— Ну и дела, — присвистнул я. — Что же это за клиника?

— Может, психушка? — высказал предположение Мэтью.

— Разве наши двенадцать человек производили впечатление ненормальных? — Я с сомнением покачал головой. — И потом, эта история с моим соседом.

Я рассказал ему про Мореля.

— Слушай, — сказал Мэтью, — здесь что-то не так. Сначала записка с угрозой, потом исчезновение старика. Его увезли в клинику Айкрофта — туда же, куда и наших ребят. Что-то здесь нечисто.

— Я пойду туда сегодня вечером и попробую что-нибудь узнать.

— Бесполезно.

— Я назовусь сыном Мореля. Пусть только попробуют не пустить меня к нему.

Мэтью вздохнул.

— Так ты говоришь, что его робот безобразничает?

— Судя по всему, да.

— Что-то не нравится мне эта история.

— Я хочу пойти сегодня к Норману, — сказал я.

— Зачем?

— Насколько мне известно, у фирмы есть сведения обо всех покупателях наших роботов. Я хочу предложить Норману провести опрос покупателей и выяснить, от кого из них ушли роботы и где они теперь, по их предположениям; могут находиться. Нам важно знать количество, чтобы представлять масштабы опасности.

— Опасности?

— Да. Думаю, что бедняга Морель не единственная их жертва. И пока не поздно, надо взять всех роботов под контроль. Если мы узнаем, что у людей возникают с ними серьезные проблемы, тогда...— Я развел руками.

— Что же тогда?

— Придется отзывать всех роботов на завод и вносить изменения в их блоки управления.

— Возможно, ты и прав. Но что делать с роботами, которые уже ушли от своих хозяев? Как их найти? Ведь они растворились среди людей.

— Пока не знаю, — признался я. — Надо подумать.

— Расскажешь мне завтра о результатах посещения клиники Айкрофта?

— Обязательно, — пообещал я, не зная, что вижу его в последний раз.

Норман встретил меня сухо. Предложив сесть, он некоторое время копался в бумагах на своем столе, потом поднял на меня глаза:

— Вы хотите попросить отпуск?

— Нет, я пришел по другому поводу.

— Слушаю вас.

— Для начала хотелось бы узнать, интересуется ли наша фирма дальнейшей судьбой роботов, вышедших за заводские ворота?

Норман перестал копошиться в бумагах и с интересом посмотрел на меня.

— Может быть, у хозяев возникают проблемы с нашей продукцией? — продолжал я. — Как ведут себя роботы? Нормально ли функционируют их блоки управления? Ну и так далее.

— Почему вас это интересует? Что-нибудь произошло?

— Я совершенно случайно узнал, что роботы “шестой серии” уходят от своих хозяев. И никто не может сказать, где они и чем занимаются. Недавно мой товарищ стал свидетелем несчастного случая. Погиб шофер автобуса, и вдруг выяснилось, что это не человек, а робот. Возможно, роботы уже достаточно основательно внедрились в человеческое общество. И ведут себя, как люди.

— Я не вижу в этом ничего плохого, — признался Норман. — Нет, то, что роботы уходят от своих хозяев, конечно, плохо. Но то, что они ведут себя, как люди, — это не криминал.

— Робот роботу рознь, — не согласился я. — От моего соседа ушел робот и где-то пропадал три месяца. Вчера он появился, но лишь для того, чтобы подбросить записку с угрозами. А сегодня ночью мой сосед исчез.

Норман поморщился:

— Да, некрасивая история. Что вы предлагаете?

— Насколько мне известно, фирма ведет учет адресов покупателей наших роботов. Необходимо воспользоваться электронной картотекой и выяснить, сколько роботов покинуло своих хозяев. Если число окажется достаточно большим, надо предпринять какие-то меры. Боюсь, что дело зашло слишком далеко.

— Вы считаете, что роботы представляют серьезную опасность?

— Уверен в этом.

— Ну что ж, я сегодня же доведу информацию до Совета директоров фирмы.

Ото! Значит, дело действительно серьезное, раз Норман собирается докладывать об этом лично директорам, слишком занятым людям, чтобы осмелиться тревожить их по пустякам.

— Вы свободны, — завершил беседу Норман. — Идите работайте.

Я поднялся и пошел к дверям.

— Кстати, — остановил меня Норман: — Как фамилия вашего приятеля, который видел погибшего шофера-робота?

— Мэтью, — сказал я. — Фил Мэтью.

Клинику Айкрофта я нашел быстро. Мэтью не обманул: забор действительно производил внушительное впечатление. Впрочем, территория, которую он огораживал, была небольшой, и я удивился, как могут располагаться здесь клиника и многочисленные службы. В массивных металлических воротах я увидел небольшое окошко. Оно было закрыто. Я постучал, но никто не отозвался. Стояла полная тишина. Я постучал еще раз, и окошко моментально распахнулось, словно человек за воротами поджидал меня.

— Чего надо?

— Здесь лежит мой отец. Я хочу его видеть.

— Отец? — удивился охранник. — Фамилия?

— Морель.

Он неожиданно захлопнул окошко, и я услышал удаляющиеся от ворот шаги.

— Эй! — Я заколотил кулаками в ворота. — Подождите! Но никто не отозвался. Я стучал еще минут пять, и, когда совсем отчаялся, окошко распахнулось так же внезапно, как и закрылось. Вместо охранника я увидел немолодого человека с умными внимательными глазами.

— Господин Морель? — спросил человек, изучающе глядя на меня.

— Да, моя фамилия Морель. А вы кто?

— Моя фамилия Айкрофт. Доктор Айкрофт.

— Вот вы-то мне и нужны, — обрадовался я. — Вчера ночью к вам доставили моего отца.

— Кого-кого? — переспросил Айкрофт. — Отца?

— Да.

— Значит, господин Морель — ваш отец?

Я кивнул.

— Зачем вы лжете, молодой человек!

— Я не лгу.

— Видите ли. — Айкрофт смотрел на меня по-отечески тепло. — У господина Мореля нет сына. У него есть дочь, но она, насколько мне известно, не поддерживает с отцом никаких отношений.

— Могу я хоть узнать, что с ним?

— С ним все в порядке. Он чувствует себя хорошо.

— Я хочу видеть его.

— Это невозможно. Даже родственникам не всегда дается разрешение на свидание.

Вы не имеете права...

— Имеем, — перебил меня Айкрофт. — Вот так-то, молодой человек.

Окошко захлопнулось. Я стоял перед запертыми воротами, и вдруг за моей спиной раздался тихий голос:

— Они никого туда не пускают.

Обернувшись, я увидел молодого парня.

Я живу здесь недалеко и часто вижу подобные сцены, — продолжал он. — В клинике очень строгие порядки. У вас тут кто-то из родственников?

Я кивнул.

— Сюда привозят много людей. Человек двадцать в сутки, не меньше.

— Сколько? — недоверчиво переспросил я.

Двадцать, а иногда и больше. Я живу здесь напротив и все вижу.

— И давно клиника функционирует?

— Если не ошибаюсь, года три.

— И все три года сюда ежедневно поступает по двадцать человек?

— С самого первого дня.

— Бред какой-то! Получается, что за это время сюда поступило двадцать тысяч человек.

Парень кивнул:

— Да, где-то так.

— Но ведь этого не может быть! — воскликнул я. — На этом пятачке не могут разместиться двадцать тысяч человек! Может, больных быстро выписывают?

— Я не видел, чтобы кто-нибудь покидал стены клиники. — Парень покачал головой. — Эй, осторожнее!

Я едва успел отскочить в сторону. К воротам подкатил белый автофургон с надписью: “Специализированная медицинская помощь”. В окне фургона мелькнуло лицо, показавшееся мне знакомым. Но в следующее мгновение ворота распахнулись, и фургон стремительно вкатился на территорию клиники.

Дома Линда протянула мне записку от Мэтью.

— Он ждал тебя довольно долго, — сказала она. — Ушел часа полтора назад.

Мэтью писал:

“Крис! Я узнал еще кое-что, связанное с клиникой доктора Айкрофта. Она существует уже три с половиной года, и за это время оттуда не выписали ни одного пациента. Никто не видел людей, попавших на излечение. Пишу это для того, чтобы ты знал о происходящем и ни при каких условиях не соглашался на госпитализацию. Раз уж они взялись за тебя (я имею в виду Нормана), то постараются упрятать, как и других наших ребят. И еще, Крис. Если со мной что-нибудь случится, разыщи профессора Донована. Он работал в нашем секторе, но был уволен два года назад. У него есть какие-то разработки. Будь осторожен, Крис. Кольцо сжимается — я чувствую это. Мэтью”.

— Он ничего не просил передать на словах? — спросил я. Линда покачала головой:

— Нет, только оставил записку. Мне показалось, что он сильно нервничал. — Она подошла и прижалась ко мне. — Крис, милый, я боюсь.

— Успокойся, я же с тобой.

Я тоже боялся. Но не мог сказать ей об этом.

Ночью мне приснился Норман. Он как-то гадко ухмылялся и таращил на меня свои белесые глаза.

— Вы просили узнать, не убежал ли кто из роботов от своих хозяев. Мы получили список сбежавших роботов. Но там только одно имя — ваше!

Он расхохотался прямо мне в лицо, брызгая слюной.

Я просыпался, чувствуя, как холодный пот струями стекает по моему телу, но стоило ненадолго забыться, как вновь передо мной вставало гримасничающее лицо Нормана.

К утру я был совершенно разбит.

— Как ты себя чувствуешь? — В голосе Линды звучала тревога.

— Нормально, — солгал я.

— Крис, я хотела поговорить с тобой. — Она села рядом. — Давай уедем отсюда. Все бросим и уедем. Туда, где нас никто не знает. Начнем все сначала. Все образуется, вот увидишь.

— Все и так образуется. Руки у них коротки. Давай-ка лучше позавтракаем.

Линда загремела тарелками, и я увидел, как вздрагивают ее плечи.

— Линда! — позвал я. — Посмотри-ка на меня.

Она обернулась.

— Я боюсь за тебя, Крис. Я чувствую, как к нам подкрадывается беда.

Дым я увидел сразу, как только вышел из автобуса. Он поднимался из-за забора, опоясывающего завод.

— Хорошо горит, — сказал какой-то парень, задрав голову кверху.

— А что горит-то? — поинтересовался я.

— Кто его знает. — Парень пожал плечами. — Уже три часа не могут потушить.

Я прошел через турникет и оказался на территории завода. Несколько человек стояли у ворот и смотрели на пожар.

— Отдел сбыта горит, — говорил один из них. — Еще ночью вспыхнул, а до сих пор потушить не могут.

“Странно, — подумал я. — Что там может так полыхать?”

Я почти дошел до своей комнаты, когда меня осенило. Отдел сбыта! Там же находится электронная картотека с адресами покупателей наших роботов! Я помчался к Норману.

— Мистер Норман! Отдел сбыта горит!

— Знаю, — произнес он спокойно. — Пожарные ничего не могут сделать.

— А электронная картотека? Она цела?

— Все сгорело. Абсолютно все.

— Как же так? — пробормотал я. — Что же теперь делать? Вы доложили Совету директоров?

— Естественно. Они обещали принять меры.

— Все пропало! Какой нелепый случай!

— Не стоит так переживать. Вам надо отдохнуть.

— Нет! Никуда не пойду! Не надо мне вашего отдыха! — выкрикнул я и выбежал из кабинета.

Теперь надо разыскать Мэтью. Только он мог мне помочь. Стол Мэтью был пуст. Не веря своим глазам, я обвел взглядом комнату.

— Где Мэтью?

Один из присутствующих поднял голову.

— Его нет, — сказал он. — И в ближайшее время не будет.

— Что с ним?

— Он заболел.

— Когда?

Нам сообщили, что вчера вечером ему стало плохо. Он в больнице.

— В какой? — спросил я, хотя ответ знал наперед.

— Кажется, в клинике доктора Айкрофта.

Я понял, почему лицо человека, мелькнувшее вчера в окне медицинского фургона, показалось мне знакомым. Это был Мэтью.

Надо срочно разыскать Донована. Времени оставалось очень мало.

Адрес Донована мне дали в справочной. Профессор жил на окраине, и я потратил довольно много времени, прежде чем отыскал его дом. Донован оказался седеньким сухоньким старичком с непослушным клоком волос на затылке. Даже не спросив, кто я и что мне нужно, он пригласил меня в дом и провел в небольшой кабинет, опоясанный стеллажами книг. Предложив кресло, он сел на диван и с интересом посмотрел на меня.

— Я работаю на заводе по производству роботов.

— Знаю, — перебил меня Донован. — У меня хорошая память на лица. Вы несколько раз попадались мне на территории завода. Что привело вас ко мне?

— Роботы.

— Роботы? — Он вскинул брови.

— События последних дней привели меня к мысли, что производимые нами роботы постепенно выходят из-под влияния людей. Они уходят от своих хозяев и начинают самостоятельную жизнь, растворяясь в людской массе. Похоже, некоторые из них настроены агрессивно по отношению к людям. Кто знает, что произойдет, когда популяция “свободных” роботов достигнет большой величины, то есть возникнет своеобразная критическая масса. Думаю, последствия могут быть самые непредсказуемые.

— Что же вы предлагаете?

— Вчера я обратился к своему начальнику с предложением взять под контроль роботов, ушедших от своих хозяев. Это можно было сделать с помощью электронной картотеки адресов наших покупателей. Но сегодня ночью сгорел отдел сбыта, а вместе с ним и картотека.

— Вчера вы подняли вопрос об этом, а сегодня картотека сгорела?

— Это могло быть и простым совпадением, — пожал я плечами. — Дело в другом. Теперь практически невозможно установить адреса людей, от которых ушли роботы. Вчера мой товарищ написал мне, что только вы можете помочь.

Я вытащил из кармана сложенный вдвое листок и протянул его профессору.

— .Узнаю почерк Мэтью, — сказал Донован. — Хороший парень, он работал в моем секторе.

Пробежав записку глазами, Донован нахмурился:

— Мэтью пишет: обратись к профессору Доновану, если со мной что-либо произойдет. С ним что-то стряслось?

Я кивнул:

— Его положили в больницу.

— Почему?

— Не знаю. И никто не знает. За этот год туда упекли двенадцать человек из нашего отдела, не считая Мэтью, а почему — неизвестно.

— Что это за клиника, из которой никого не выписывают?

Я пожал плечами и спросил:

— Вы можете мне помочь?

Он посмотрел на меня, потом негромко произнес:

— Вы хотите заполучить способ распознавать роботов среди людей? Что ж, я знаю такой способ. За это меня и уволили два года назад. Я совершенно случайно столкнулся с наличием некоторых особенностей блоков управления роботов “шестой серии”. При воздействии на эти блоки излучателей определенной частоты они выходят из строя. После облучения робот еще секунд тридцать совершает какие-то бессмысленные, хаотичные движения, после чего погибает. Я обратился к Норману. Он внимательно выслушал меня, поблагодарил, а через неделю я был уволен.

— Из-за разговора с Норманом?

— Нет, из-за моего открытия.

— Но почему им не понравилось ваше открытие?

— Не знаю, — признался Донован. — Возможно, руководство боялось за репутацию фирмы, ведь я обнаружил серьезный дефект в конструкции робота.

Он подошел к полке и взял в руки небольшую коробочку, легко умещающуюся на ладони.

— Вот она, гроза роботов. Уже после увольнения я сделал опытный экземпляр.

— Вы его испытывали?

Донован улыбнулся:

— Чтобы испытать этот прибор, надо как минимум иметь робота. А у меня его никогда не было.

— Неужели эта штука может вывести робота из строя?

— Достаточно нажать кнопку, и прибор посылает во все стороны импульс определенной частоты. Радиус действия — пятнадцать метров. Возможно, и больше, но уже без гарантии. Я дарю его вам. Мне кажется, ваша обеспокоенность в связи с вторжением роботов в нашу жизнь имеет под собой основания. Желаю удачи.

— Спасибо, профессор.

Я распрощался с ним и вышел на улицу. Коробочка приятно оттягивала мой карман. У ворот я вдруг вспомнил, что оставил у Донована письмо Мэтью. Я развернулся и поител обратно к дому профессора. Еще в передней я услышал странный хлопок в кабинете. Ворвавшись туда, я увидел лежащего на полу Донована. В его затылке зияло пулевое отверстие. Пол был заляпан красно-серыми брызгами. Я подбежал к распахнутому окну. Через забор перелезал какой-то парень. На мгновение он обернулся, и наши взгляды встретились. Затем он исчез за забором. Но парень опоздал на каких-то пять минут. Донован успел мне все рассказать...

Пожар уже почти потушили. Над зданием отдела сбыта поднимался реденький дымок. Я направился к Норману.

— Почему вас нет на рабочем месте? — спросил он раздраженно.

— Я был у Донована.

— У какого Донована?

— У профессора Донована, который раньше работал у нас. Он дал мне прибор, с помощью которого мы сможем распознавать роботов. Вот, смотрите. — Я достал коробочку из кармана. — Достаточно нажать эту кнопку, и в радиусе пятнадцати метров все роботы выйдут из строя.

Я нажал кнопку. Норман, не отрывая взгляда от прибора, приподнялся в кресле, почесал себя за ухом, потом опять сел.

— АКЫЧ... О... ХИМАРА... ЧЕ... СЕМЬ... СЕМЬ... СЕМЬ...

Я с ужасом смотрел на него. Его взгляд постепенно тускнел, и вскоре Норман рухнул на пол, опрокинув кресло. Это был не человек! Не человек!!! Я попятился к двери и выскочил в коридор. Там было пусто и тихо. Хорошо, что меня никто не видел. Удар надо нанести быстро и неожиданно. Первым делом — к директорам. Я вбежал в приемную и выпалил:

— Мне нужен кто-нибудь из директоров.

— У них сейчас совещание. — Секретарша внимательно смотрела на меня. — Зайдите позже.

— Не могу, мне надо сейчас.

— Стойте! — Она выскочила из-за стола, но было уже поздно. Я ворвался в зал заседаний. Сидевшие за большим круглым столом пять директоров одновременно повернулись в мою сторону.

— Что случилось? — недовольно спросил один из них. — Почему вы ворвались сюда?

— Сейчас объясню, — Я перевел дух. — Роботы, выпущенные на нашем заводе, пытаются ассимилироваться в человеческое общество. Я подозреваю, что имеет место заговор роботов против людей.

— Ну, вы скажете, — поморщился один из директоров. — Роботы безобидны.

— Как бы не так! — выпалил я. — Совершенно случайно я узнал, что начальник нашего отдела Норман — не человек, а робот! Робот “шестой серии”. И все его поступки за последнее время показывают, что он целенаправленно действовал против людей.

— Норман — робот? Этого не может быть.

— Может, и еще как! Мне в руки попал прибор, выводящий роботов “шестой серии” из строя. — Я достал коробочку из кармана. — Что вы думаете? Норман погиб. Вернее, не Норман, а робот.

— Это все очень смахивает на бред.

— Бред?! — взвился я. — Вы представить себе не можете, насколько далеко зашло проникновение роботов в нашу жизнь! У вас, может быть, и секретарша не человек, а робот. Хотите проверить?

Я повернулся к секретарше и нажал кнопку. Честное слово, я сделал это не всерьез! Но она вдруг высоко запрокинула голову и дико захохотала. Движения ее становились все хаотичнее, наконец она упала на пол, судорожно подергивая ногами.

Растерянный, я повернулся к столу и обомлел. Пять директоров лежали вповалку на столе в самых нелепых позах. Один из них, падая, наткнулся на металлическую ручку, стоящую в подставке, и теперь по столу растекалась зеленая желеобразная жидкость. Я попятился к двери и опрометью выбежал вон.

Линда, к счастью, была дома. Она испуганно посмотрела на меня.

— Крис! Что случилось?

— Ничего. Живо собирайся!

— Почему?

— Ты была права. Нам надо уехать отсюда далеко, где нас никто не знает.

— Что случилось, Крис? К тебе приходили какие-то люди, они искали тебя.

— А-а, черт! — в сердцах воскликнул я. — Они могут нас перехватить. Собирайся быстрее!

— Знаешь, Крис, — Линда подошла ко мне и прижалась как-то по-кошачьи, — Мы уедем отсюда, и все у нас будет хорошо. Ведь правда?

— Конечно. Иначе и быть не может.

— Я знаю, почему ты так тревожишься. Из-за роботов. Верно? А когда мы уедем отсюда, ты перестанешь волноваться.

Я достал коробочку и положил ее на стол. Кнопку надо придавить книгой, тогда прибор будет работать постоянно, и ни один робот не сможет войти в комнату.

Я выбрал книгу потолще и положил ее на кнопку.

— Крис... Крис... Крис... Крис...

Я с ужасом смотрел в стекленеющие глаза Линды.

И вдруг страшная догадка пронзила мой мозг. С воплем отчаяния я бросился к прибору и сбросил с него книгу. Но было уже поздно.

— Крис, — прошептала Линда. — Любимый... За что?..

Я опустился с ней на пол и зарыдал. Она была права, маленькая Линда. Надо было уехать отсюда далеко-далеко, где мы могли бы спокойно жить и любить друг друга.

Какой-то шум послышался за дверью, но я не успел встать. Дверь распахнулась, и несколько роботов, вбежав в комнату, навалились на меня...

Как ни странно, именно с последним человеком оказалось. больше всего возни. Он даже убил несколько наших с помощью какого-то прибора. Но в конце концов мы и с ним справились. Уникальный экземпляр, вы можете посмотреть на него в музее. Его чучело выставлено в витрине, и его не отличишь от живого. Доктор Айкрофт потрудился на славу — у него всегда получались неплохие чучела людей.

На Земле теперь полный порядок. Ведь идеальный порядок может быть только там, где руководит Безусловный Рациональный Разум. А без людей нам живется как-то спокойнее. Правда, недавно в укромных местах были обнаружены возделанные кем-то участки земли с неснятым урожаем. Это указывает на то, что, по всей вероятности, осталось еще несколько человеческих особей. Они где-то среди нас, ходят, общаются с нами и холодеют от ужаса при мысли о возможном разоблачении. Наверное, молят о спасении. Но мы их найдем обязательно.

“Смена”, 1991, № 12.