— На этом, уважаемые дамы и господа, разрешите закончить. Благодарю за внимание!
Пухлые босоногие женщины в развевающихся одеждах — то ли музы, то ли нимфы — внезапно отделились от небесно голубого плафона и закружились надо мной в стремительной пляске. Шквал аплодисментов разнес в клочья напряженную тишину зала. Защелкали вспышки блицев. Репортеры ринулись на сцену. “Мистер Кукушкин! Мистер Кукушкин!” — надрывались они, почему-то с ударением на последнем слоге, и выбрасывали змеиные головки микрофонов.
Зал — сплошь профессура — бушевал. Ликующие негры в белых шапочках. Бородатые индусы в факирских чалмах. Пугающие загадочной учтивостью японцы. Председатель — позвольте, да ведь это же институтский вахтер Евстигнеев! — бесполезно тряс колокольчиком...
