ТРЕБУЕТСЯ ДВОРНИК

 Он вошел в мой кабинет, когда стрелки на стенных часах показывали без пяти минут шесть, снял меховую шапку-пирожок и попросил разрешения сесть. 

    — Садитесь, — буркнул я нелюбезно. Пока он, сидя в кресле, расстегивал пуговицы дубленки и доставал из внутреннего кармана пиджака бумажник из тисненой кожи, я разглядывал его. У него было худое бледное лицо, светлая бородка клинышком в очки в золотой оправе.
    Из бумажника он вынул записную книжку, перелистал ее и спросил:
    — Это ваше объявление?
    — Какое?
    — Вот это.

    И он ровным голосом прочитал мое объявление, которое я расклеил где только мог еще полгода назад. В нем говорилось, что нашей жилищно-эксплуатационной конторе срочно требуется дворник. А еще там было сказано, что дворнику, если он пожелает, будет предоставлена служебная жилая площадь в новом благоустроенном доме. Кроме того, в объявлении подчеркивалось, что контора согласна взять дворника по совместительству. Это я написал в отчаянии. Дело в том, что дворник нам был нужен позарез. И я готов был не только оформить его по совместительству, но и отдавать ему каждый месяц свою зарплату, Вот до чего дошел! Между прочим, найти дворника не так-то просто. Но я отвлекся. Извините.
    — Объявление датировано июнем, — сказал он, — а сейчас декабрь. Оно в силе?
    — То есть как «в силе»? — не понял я.
    Он снял очки и улыбнулся. Должно быть, подумал: «Вот остолоп, простых слов не понимает».
    — Я спрашиваю, требуется ли еще вам дворник?
    — Требуется, — прошептал я.
    — Прекрасно! — Посетитель надел очки. — Я к вашим услугам.
    — Вы хотите работать дворником? — уточнил я.
    — Вот именно, мой дорогой, вот именно.
    Я не знал, что думать. Уж очень не вязались ни его возраст, ни его профессорская внешность с привычным обликом дворника.
    Угадав, видимо, мои мысли, он сказал:
    — Нет, нет, я вас не разыгрываю. Я действительно хочу работать дворником. Но с двумя условиями.
    — С какими еще условиями?
    — Вы меня оформляете по совместительству, как сказано в объявлении, и разрешаете мне являться на работу ночью.
    Второе условие меня смутило. Я спросил:
    — А почему ночью?
    — Люблю работать, когда никто не мешает.
    Что ж, понять его можно. Кому приятны бесцеремонные взгляды уличных зевак.
    — Ну, хорошо, — сказал я, — вы хотите оформиться по совместительству. Значит, вы уже работаете?
    — Безусловно.
    — Где.
    — В НИИЭХе.
    — Это, видимо, научно-исследовательский институт?
    — Да, это научно-исследовательский институт экспериментальной химии.
    — А кем вы там работаете, если не секрет?
    — Я профессор.
    Вот как! Выходит, интуиция меня не подвела, когда я обратил внимание на его профессорскую внешность.
    — Простите за любопытство, — продолжал я допрос, — но чем же привлекает вас должность дворника?
    На его тонких губах промелькнула ехидная улыбка.
    — Дополнительным заработком. Деньги, мой дорогой, на улице не валяются.
    Каков гусь, подумал я, разговаривает со мной как с мальчишкой. Этот покровительственный тон, это выражение «мой дорогой». И насчет денег, должно быть, это он меня разыгрывает. Но вряд ли он сейчас скажет, что заставляет его браться за метлу.
    — Что ж, — сказал я, — ваши условия я принимаю. Но взамен выставляю свое.
    — Какое?
    — Я оформлю вас дворником только после проверки.
    Профессор стремительно вскочил с кресла.
    — Вы полагаете, что я не справлюсь со своими обязанностями?!
    — Да, — сказал я твердо, — полагаю. Взгляните в окно. Видите, что там делается? Валит снег. Мостовая и тротуары обледенели. А ведь вы, наверно, лом и скребок никогда в руках не держали.
    — Не держал, — признался профессор. — Но это не имеет ровно никакого значения. Я очищу улицу от снега и льда максимум за десять минут.
    — Всю улицу?!
    — Всю.
    Я тоже поднялся с кресла.
    — Бросьте шутить. Опытный дворник сейчас и за день не управится, а вы просите десять минут.
    — Вам нужны доказательства? — спросил он.
    — Конечно.
    — Я готов их предоставить.
    Я рассмеялся.
    — Вы меня заинтриговали, профессор. Не будем откладывать дело в долгий ящик. Давайте встретимся ночью, и вы покажете, на что способны.
    — Согласен. Назовите место и время встречи.
    Я немного подумал и назвал самый мой запущенный переулок.
    — Это рядом. Время — час ночи.
    — Немного рановато, — заметил он. — На улицах еще будут прохожие. А мне бы не хотелось иметь лишних свидетелей.
    — А три часа ночи вас устраивает? — спросил я.
    Профессор кивнул.
    — Вполне.
    — Значит, по рукам?
    — По рукам.
    Он ушел. А я еще долго ходил в раздумье из угла в угол. И чем больше думал, тем больше запутывался. Да, не иначе все это розыгрыш! Наконец я махнул рукой, оделся и пошел домой, решив, что ночью все выяснится.
    К месту встречи я пришел не в три, а в два часа ночи — не сиделось дома. С собой я принес лом, скребок и метлу — все, что могло понадобиться профессору для работы. Складывая их у стены, я пытался представить себе, как он в своих очках будет долбить ломом лед. Этот переулок я, повторяю, выбрал не случайно. Он не убирался уже давно и весь утопал в сугробах. Пусть-ка старик почувствует, каково приходится дворникам. Выдохнется, небось, за минуту. И тут у меня мелькнула мысль, что профессор не придет. Пошутил, и хватит. Дурак он, что ли, чтобы тащиться ночью на окраину города, тем более что мороз разыгрался не на шутку. Чтобы не закоченеть, я начал отбивать ногами чечетку и хлопать себя руками по бедрам. Я, наверно, смешно выглядел со стороны. Пожилой дядя с брюшком неуклюже топчется на снегу. Но смеяться надо мной было некому. Кругом не было ни души.
    В конце переулка блеснули автомобильные фары. Через мгновение около меня затормозила «Волга». За ветровым стеклом виднелась знакомая шапка-пирожок.
    — Доброй ночи, — сказал профессор, вылезая из машины. — Не опоздал?
    Я взглянул на часы. Было ровно три часа ночи, секунда в секунду.
    — Вы пунктуальны, профессор. А я, признаться, подумал, что вы не приедете.
    — Почему?
    — Ночь, мороз, — развел я руками.
    — Мороз действительно большой, — согласился он. — Однако не будем терять времени. Какой участок вы мне прикажете освободить от снега?
    — Хотя бы этот.
    Я очертил ломом на мостовой круг метра два в диаметре — в последнюю минуту мне стало жаль профессора.
    — Что вы, мой дорогой! — воскликнул он. — Ради этого не стоило приезжать. Я очищу участок от машины до ворот, и притом за минуту.
    От «Волги» до ворот было не меньше пятидесяти метров. На уборку этого участка, учитывая лед и сугробы, уйдет несколько часов.
    — Пожалуйста, — пожал я плечами. — Вот лом.
    — А он мне не нужен, — засмеялся профессор.
    Он вынул из кармана плоскую жестяную коробочку из-под леденцов и снял крышку. Вместо леденцов в коробочке лежали большие белые таблетки. Одну из них профессор бросил на мостовую. Там, где она упала, снег мгновенно растаял, обнажив «блюдечко» мокрого асфальта. Прямо на глазах «блюдечко» превратилось в «блюдце», а «блюдце» — в огромное «блюдо». По мостовой с недовольным ворчаньем потекли потоки мутной воды. Через минуту все было кончено. Вместо ковра грязно-серого снега, плотно утрамбованного колесами машин и подошвами прохожих, передо мной чернел асфальт.
    — Что это?! — не выдержал я.
    — Ничего особенного, — сказал профессор, — обыкновенная химическая реакция. Эксперимент нашего НИИ. Оформляться я приеду в четыре часа дня.
    В жэк я явился с утра, хоть и не спал ночь. Сижу, смотрю на часы — придет или не придет? И как это я не потребовал сразу его паспорт!