Рэй Брэдбери

(Из книги «Марсианские хроники»)

Рис. Е. Бачурина.

    КОГДА солнце зашло, он сел у тропинки, сварил себе скромный ужин и слушал треск огня, задумчиво жуя пищу. День был похож на любой из тридцати предыдущих дней; много аккуратных ямок было выкопано с утра, много семян посажено, много воды принесено из каналов. Сейчас он лежал и следил за тем, как цвет неба меняется от одной темноты к другой. Свинцовая усталость разлилась по его тщедушному телу.

Это было самое прекрасное время, это было самое злосчастное время — век мудрости, век безумия... пора света, пора тьмы... У нас было все впереди, у нас впереди ничего не было...» Вам знакомы эти слова? Подождите, я объясню.

Субботняя суматоха разбудила Хью Фортнема, но он продолжал лежать с закрытыми глазами, наслаждаясь доносившимися звуками. Внизу в кухне жарится бекон — Синтия предпочитает будить мужа не криком, а запахами вкусной еды. Через коридор в ванной Том принимает душ. За окном звенят стрекозы, гудят шмели. Чей же это голос там, вдалеке, проклинает погоду, гипертонию и само время? Неужели миссис Гудбоди? Да, это она. Столп христианства, сто восемьдесят сантиметров без каблуков, замечательная садовница, вегетарианка с незапамятных времен и местный философ.

Музыка сопровождала его по белым коридорам. Он прошел несколько дверей с надписями: на одной — “Вальс веселой вдовы”, на другой — “Полуденный сон фавна”, на третьей — “Поцелуй меня еще раз”... Свернул в боковой коридор, и тут дробью барабанов, дребезжанием чугунков, кастрюль, ножей, вилок, словом, громом металла ему в уши ударил “Танец с саблями”. Все это заглохло, как только он спешно вышел в вестибюль. Здесь завороженная Пятой симфонией Бетховена разместилась секретарша, она даже не заметила, когда он промелькнул у нее перед глазами.

Меня зовут Маргарет Лири. Мне десять лет, и я учусь в последнем классе начальной школы. У меня нет братьев и сестер, но есть прекрасные папа и мама, правда, они не могут уделять мне много внимания. Как бы то ни было, никто из нас даже не предполагал, что придется столкнуться с убитой женщиной. Или почти не предполагал. Когда живешь на улице, подобной нашей, и не подумаешь, что может произойти что-нибудь ужасное, скажем, перестрелка, убийство или погребение человека заживо, чуть ли не у вас в саду. А когда такое случается, просто не веришь.