"Будь мне послушен, Икар!
Коль ниже свой путь ты направишь.
Крылья вода отягчит;
Коль выше - огонь обожжет их".
Овидий, "Метаморфозы".
Это было давно. Время стерло в памяти поколений подлинные имена тех, кто
летел к Солнцу. По именам кораблей люди стали называть их - Икар и Дедал.
Говорят еще, что корабли назывались иначе, а имена Икара и Дедала взяты из
древнего мифа. Вряд ли это так. Ибо не Дедал, а тот, кого теперь называют
Икаром, первый сказал людям: "Пролетим сквозь Солнце!"
Это было давно. Люди еще робко покидали Землю. Но уже познали они
опьяняющую красоту Звездного Мира, и буйный, неудержимый дух открытий вел
их к звездам. И, если погибал один корабль, в Звездный Мир уходили два
других. Они возвращались через много лет, опаленные жаром далеких солнц,
пронизанные холодом бесконечного пространства. И снова уходили в Звездный
Мир.
Тот, кого теперь называют Икаром, был рожден на корабле. Он прожил долгую
жизнь, но редко видел Землю. Он летал к Проциону и Лакайлю, он первым
достиг звезды Ван-Маанена. В планетной системе звезды Лейтена он сражался с
орохо - самыми страшными из известных тогда существ.
Природа много дала Икару, и он щедро, как Солнце, тратил ее дары. Он был
безрассудно смел, но счастье никогда ему не изменяло. Он старился, но не
становился старым. И он не знал усталости, страха, отчаяния.
Почти всю жизнь с ним летала его подруга. Говорят, она погибла при высадке
на планету в системе Эридана. А он продолжал открывать новые миры и называл
их ее именем.
Да, среди тех, кто летал к Звездам, не было человека, равного по отваге
Икару. И все-таки люди удивились, когда он сказал: "Пролетим сквозь
Солнце!" Даже друзья его - а у него было много друзей - молчали. Разве
можно пролететь сквозь раскаленное Солнце? Разве не испепелит безумца
огненное светило? Но Икар говорил: "Посмотрите на газосветные трубки.
Температура в них - сотни тысяч градусов. Но я беру рукой газосветную
трубку и не боюсь обжечься. Ибо вещество внутри трубки находится не в виде
газа, жидкости или твердого тела, а в четвертом состоянии - в виде плазмы,
в состоянии крайнего разрежения". Ему возражали: "Разве не известно тебе,
что внутри Солнца не плазма, а вещество в двенадцать раз более плотное, чем
свинец!"
Так говорили многие. Но Икар смеялся: "Это не помешает нам полететь к
Солнцу. Мы сделает оболочку корабля из нейтрита. Даже в центре Солнца
плотность будет ничтожно мала по сравнению с плотностью нейтрита. И,
подобно стеклу газосветной трубки, нейтрит останется холодным".
Люди не сразу поверили Икару. И тогда ему помог тот, кого теперь называют
Дедалом. Он никогда не летал в Звездный Мир, и только наука открывала ему
тайны материи. Холодный, спокойный, рассудительный, он не был похож на
Икара. Но если людей не убедили горячие речи Икара, то сухие и точные
формулы Дедала сказали всем: "Лететь можно".
В те времена люди уже многое знали о пятом состоянии вещества. Сначала оно
было открыто в звездах, названных "белыми карликами". При небольшой
величине эти звезды имеют огромную плотность, ибо почти целиком, кроме
газовой оболочки, состоят из плотно прижатых друг к другу нейтронов. После
первых полетов к спутнику Сириуса, ближайшему к Земле "белому карлику, люди
научились получать нейтрит - вещество, состоящее из одних только нейтронов.
Плотность нейтрита в сто двадцать тысяч раз превосходила плотность стали и
в миллион раз - плотность воды.
Корабли, на которых Икар и Дедал должны были лететь к Солнцу, собирались на
внеземной станции. Здесь люди легко могли поднимать листы нейтрита, и
работа шла быстро, хотя нейтрит, как сказано, был пятым - сверхплотным -
состоянием вещества.
Что же касается самих кораблей, то, говорят, это были лучшие из всех
когда-либо отправлявшихся в Звездный Мир. Их могучие двигатели не боялись
огненных вихрей Солнца, а огромная скорость позволяла стремительно
пролететь сквозь раскаленное светило. И еще говорят, что именно тогда
придумал Дедал гравилокацию. Внутри Солнца, в хаосе электронного газа,
радио бессильно. Но тяжесть остается тяжестью. Локатор улавливал волны
тяготения, и корабли могли видеть.
И вот настал день отлета. С Земли пришло последнее напутствие: "Не
сближайте корабли, потому что сила тяжести повлечет их друг к другу. Но и
не отходите далеко друг от друга, потому что неосторожного подхватит
огненный вихрь и отнесет в центр Солнца".
Рассмеялся Икар, услышав эти слова. Спокойно выслушал их Дедал. И оба
ответили: "Будет; сделано". Нетерпеливо положил руку на рычаг управления
Икар. Внимательно оглядел приборы Дедал. А с Земли передали: "Счастливого
пути и великих открытий!" Этими словами уже в те времена Земля прощалась со
своими кораблями, уходящими в Звездный Мир.
Так начался полет.
Яростно извергали двигатели белое пламя, и содрогались корабли, набирая
скорость. И казалось с Земли - две кометы устремились к Солнцу.
Впервые летел Икар без спутников, потому что никого не разрешили ему взять
в свой корабль. Но Икар смеялся над опасностью и, глядя на серебристый
экран локатора, пел песню старых капитанов Звездного Мира.
А Дедал не замечал одиночества. Он впервые покинул. Землю, но красота
Звездного Мира его не волновала. И мысли Дедала, сухие и точные, как
формулы, были заняты тайнами материи.
Иногда расчеты Дедала говорили: "Впереди опасность. Внимание!" Но Икар - он
летел первым - знал это и без расчетов. Ибо среди тех, кто водил корабли в
Звездный Мир, не было капитана опытнее Икара.
Так летели они к сверкающему Солнцу, и люди Земли с трепетом следили за их
полетом.
С каждым часом корабли убыстряли свой бег, потому что могучее притяжение
Солнца уже простерло навстречу кораблям свои невидимые объятия.
По земному времени истекали пятые сутки полета, когда корабли скрылись в
ослепительных лучах Солнца. Последние, уже искаженные, волны радио принесли
на Землю обрывок песни старых капитанов и сухой отчет Дедала: "Вошли в
хромосферу. Координаты..."
Солнце встретило корабли огненными факелами протуберанцев. Словно негодуя
на дерзость людей, разъяренное светило выбросило гигантские языки пламени,
в сравнений с которыми корабли были как песчинки против горы. В безмолвном
гневе рвалось пламя и жадно лизало нейтрит. Но пламя имело ничтожную
плотность, и нейтритовая броня оставалась холодной.
Страшнее огненных языков пламени была тяжесть. Незримая, всепроникающая,
огромная, она придавила Икара и Дедала. Было так, словно свинец разлился по
телу, и каждый вдох требовал отчаянных усилий, и каждый выдох казался
последним. Но сильная рука Икара крепко сжимала рычаг управления. А
бесстрастные глаза Дедала пристально смотрели на светлые диски приборов.
Тяжесть нарастала.
Солнце хотело раздавить непрошеных гостей. Лихорадочно, из последних сил,
бились сердца Икара я Дедала, захлебываясь тяжелой, как ртуть, кровью.
Мутная пелена застилала глаза.
Тогда улыбнулся Икар (смеяться он уже не мог) и выключил двигатель,
предоставив кораблю Свободно падать к центру Солнца. И тяжесть мгновенно
исчезла.
На экране локатора - уже не серебристом, а кроваво-красном - увидел Дедал
маневр Икара. И, теряя сознание, успел его повторить. Но, едва только
исчезла тяжесть, сознание вернулось к Дедалу, и с прежним спокойствием
взглянул он на приборы.
С каждой секундой увеличивалась скорость падения. Сквозь огненный вихрь
неслись корабли к центру Солнца. Огонь, огонь, бесконечный огонь летел
навстречу. Клубились огненные облака, бушевал огненный ветер, и повсюду -
сверху и снизу - был огонь.
Трижды погас серебристый экран перед Икаром. Это говорил Дедал: "Пора
возвращаться". Но Икар рассмеялся и ответил: "Рано".
Снова летели корабли сквозь огонь. И в бесстрастных глазах Дедала
отражались светлые диски приборов. Не было тяжести, но приборы говорили о
новой опасности. Быстро, ломая расчеты и предположения, повышалось
давление. Плотнее и плотнее становился огненный вихрь. От тяжелых волн огня
содрогались корабли. А волны налетали все яростнее и яростнее. И уже не
волны, а огненные валы обрушивались на тонкую броню нейтрита.
Вновь погас серебристый экран, предупреждая:
"Пора возвращаться!" Но Икар ответил: "Рано".
И он оказался прав. Плотная стена огня сама погасила скорость. Наступил
момент - корабли почти замерли среди бушевавших огненных вихрей. Давление
преградило путь вперед, тяжесть не позволяла уйти назад.
Не отрываясь смотрел Дедал на светлые диски приборов, ибо они говорили о
сокровенных тайнах материи. А Икар пел песню старых капитанов и вспоминал
тех, кто шел с ним по дорогам Звездного Мира.
Но Солнце не признало поражения и готовило последний, самый страшный удар.
Где-то в недрах Солнца возник колоссальный вихрь. Он был подобен смерчу, но
смерчу в миллионы раз увеличенному, и ярость его не знала предела. Как
щепки подхватил он корабли, закружил их, а потом отбросил корабль Дедала.
И было видно Дедалу на серебристом экране, как огненный смерч уносит Икара
в глубь Солнца. Молчали двигатели корабля, и не отзывался Икар на призывы.
Понял Дедал: это гибель, и ничто не спасет Икара. Сухие и точные формулы
оценили великую силу огненного смерча и сказали Дедалу: "Ты бессилен.
Уходи!"
И тогда в глазах Дедала впервые вспыхнуло пламя. Это было всего лишь
мгновение, но, подобно взрыву, оно преобразило Дедала. Ибо в это мгновение
он почувствовал, что выше формул есть Жизнь, а выше Жизни - гордое звание
Человека.
И, рванув рычаг управления, он бросил свой корабль в пылающий смерч.
Ударило пламя двигателей, и огонь, послушный человеку, столкнулся с
необузданным огнем Солнца. Обвились вокруг корабля тесные кольца смерча, но
Дедал шел вперед, нагоняя корабль Икара.
А смерч бушевал и все сильнее сжимал свои кольца. Дрожала от напряжения
нейтритовая броня, и стрелки приборов далеко ушли за красную черту. Но
Дедал не видел опасности. Глаза его, горевшие огнем пострашнее огня Солнца,
не отрывались от локатора. И было видно на серебристом экране, как
приближался корабль Икара.
Еще буйствовал огненный смерч, но притяжение уже подхватило корабли и мягко
повлекло их друг к другу. Толчок был едва ощутим, и Дедал увидел на экране:
корабли соединились. Теперь даже злобная сила смерча не могла их разлучить.
На мгновение погас серебристый экран, и Дедал понял - Икар жив.
Протяжно, надсадно выл двигатель, преодолевая двойную тяжесть. Гремел
огненный смерч, сплетаясь кольцами вокруг кораблей. Как обезумевшие,
плясали стрелки приборов. И начала раскаляться нейтритовая броня. Но Дедал
вел корабли, и сердце его, впервые познавшее счастье, ликовало.
Разорвав тесные кольца смерча, корабли уходили. Все быстрее и быстрее
становился их бег. Но вместе со скоростью возвращалась тяжесть. И снова
наливалось тело свинцом, и снова захлебывалось сердце тяжелой, как ртуть,
кровью.
Шли корабли сквозь огненный вихрь. Еще бушевало пламя, но уже близок был
край Солнца. И светлые диски приборов звали: "Вперед!"
Бешено взвыл двигатель, бросив корабли в последний прыжок. Но тяжесть
выхватила из рук Дедала рычаг управления. И не было сил поднять руку, не
было сил дотянуться до пульта, на котором тускло мерцали диски приборов.
Замерли корабли, повиснув над пылающей бездной. И сердце Дедала сковал
страх. Но чья-то воля приказала кораблям: "Вперед!"
Тогда, забыв о страхе, понял Дедал: это сильная рука Икара легла на рычаг
управления.
...Настал день, и люди Земли увидели, как, тесно прижавшись, корабли уходят
от Солнца. Перебивая друг друга, заговорили антенны: "С добрыми ли вестями
возвращаетесь вы на Землю?" Этими словами уже в те времена люди встречали
корабли, приходящие из Звездного Мира.
С волнением ждала Земля ответа. И он пришел. Два голоса пели песню старых
капитанов Звездного Мира.