7 страшных дней

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (4 голосов)

   — Хочешь, чтобы у тебя что-нибудь исчезло? — спросил у своей матери Кларенс Уиллоуби.
     — Да разве вот грязная посуда в раковине. А как ты это сделаешь?
    — А я построил исчезновитель. Надо только вырезать донышки из консервной банки, а потом взять две красные картонки с дырочками посредине и вставить. Ну и надо посмотреть через эти дырочки и мигнуть. На что ни посмотришь, то и исчезнет.
    — Вот как?

    — Да. Только я не знаю, смогу ли я потом вернуть их обратно. А тарелки стоят денег. Так что лучше бы на чем-нибудь другом попробовать.
    Майра Уиллоуби, как всегда, должна была преклониться перед умом своего девятилетнего сына. Сама она не отличалась предусмотрительностью, не то что он.
    — Тогда попробуй на котенке, которого подарили Бланш Мэннерс. Вон он во дворе. Если он исчезнет, никто и не заметит, кроме Бланш.
    — Ладно.
    Он приложил к глазу исчезновитель и мигнул. Котенок с дорожки исчез.
    Мать слегка удивилась.
    — Интересно, как это получается? Ты знаешь, как это делается?
    — Ну да. Берешь консервную банку без донышка, вставляешь две картонки. А потом мигаешь.
    — Хорошо, хорошо. Иди поиграй с этим на улице. А дома пусть пока ничего не исчезает, я должна сначала подумать.
    Но когда он ушел, мать почувствовала какое-то непонятное беспокойство.
    — Неужели у меня растет вундеркинд? Право же, не всякий взрослый сумел бы построить настоящий действующий исчезновитель.  Надеюсь, Бланш Мэннерс не очень огорчится пропажей котенка.
    А Кларенс зашел в пивную «Грошовая затычка».
    — Хотите, чтобы у вас что-нибудь исчезло, Нокомис?
    — Только мое брюхо.
    — Если я сделаю, чтобы оно исчезло, у вас на его месте будет дырка и вы истечете кровью.
    — Что верно, то верно. Попытай-ка лучше удачи вон с тем вентилем от пожарного крана, на углу.
    То был по-своему счастливейший день в околотке. Ребятишки из отдаленных кварталов толпами устремились сюда играть на затопленных улицах и в бурлящих канавах, и если кое-кто из них утонул (чего мы вовсе не утверждаем), то ведь без этого нельзя. Пожарные машины (слыханное ли дело — звать пожарников, когда происходит потоп?) стояли по самые насосы в воде. Полисмены и сотрудники «Скорой помощи» бродили мокрые и обескураженные.
    — А вот оживитель! Кому оживитель? — тянула Кларисса Уиллоуби.
    — Да замолчи ты! — прикрикнули на нее сотрудники «Скорой помощи».
    Нокомис, бармен из «Грошовой затычки», отозвал Кларенса в сторону и сказал:
    — Я бы на твоем месте ни в коем случае не рассказывал о том, что случилось с вентилем.
    — Я-то не скажу, если только вы не скажете, — ответил Кларенс.
    У полицейского старшины Комстока были кое-какие догадки.
    — Тут возможны только семь объяснений: это дело рук одного из семи малолетних Уиллоуби. Как они это сделали, не знаю. Без бульдозера вентиль вырвать невозможно. Да и то следы какие-нибудь остались бы. Однако так или эдак, но это сделал один из них.
    У старшины Комстока был талант подбираться к самой сути разных таинственных явлений. Поэтому-то он всю жизнь и стаптывал сапоги здесь, в порту, вместо того чтобы сидеть в инспекторском кресле где-нибудь в центре города.
    — Кларисса! — суровым голосом произнес полицейский старшина Комсток.
    — А вот оживитель! Кому оживитель? — завела Кларисса.
    — Тебе известно, что произошло с пожарным вентилем? — спросил полицейский старшина Комсток.
    — У меня есть кое-какие ужасные подозрения. И больше пока что ничего. Когда я буду располагать более точными сведениями, я поставлю вас в известность.
    Клариссе было восемь лет, и она всегда питала слабость к ужасным подозрениям.
    — Клементина, Хэролд, Коринна, Джимми, Сирилл! — обратился он к пяти младшим Уиллоуби. — Известно вам, что произошло с пожарным вентилем?
    — Вчера тут проходил какой-то тип. Бьюсь об заклад, он его и свистнул, — сказала Клементина.
    — Что-то я не помню даже никакого вентиля. Подымаете шум, сами не знаете из чего, — сказал Хэролд.
    — Муниципальный совет еще об этом услышит, — сказала Коринна.
    — Уж я-то знаю, провалиться мне, — сказал Джимми. — Но все равно не скажу.
    — Сирилл! — произнес Комсток грустным голосом. (В душе у него собрались тучи.)
    — Вот черт! — сказал Сирилл.— Мне ведь только три года. И насколько я понимаю, я лицо неответственное.
    — Кларенс! — проговорил Комсток.
    — Нет, сэр Я не знаю, куда он девался.
    Явилась гвардия умельцев из водопроводного управления, отключила воду в нескольких кварталах и вбила на месте пожарного вентиля глухую пробку.
    — Веселенький отчет придется нам написать, — сказал один из них.
    Полицейский старшина Комсток уходил повергнутый в глубокое недоумение.
    — Сделайте милость, оставьте меня в покое, мисс Мэннерс, — сказал он. — Я не знаю, где искать вашего котенка. Я даже не знаю, где искать этот пожарный вентиль.
    — У меня есть предположение, — сказала Кларисса, — что, если вы найдете котенка, то там же найдется и вентиль. Впрочем, покамест это не больше как предположение.
    Оззи Мэрфи вышел погулять в новой шляпе на самой макушке. Кларенс навел свое оружие и мигнул. Шляпы больше не было, а на лоб Оззи сбежала струйка крови.
    — Я бы не стал этим больше играть, — сказал Нокомис.
    — А кто играет-то? — ответил Кларенс. — Это по-взаправдашнему.
    Так начались эти семь страшных дней в прежде ничем не примечательном квартале. С улиц исчезали деревья; бесследно пропадали фонарные столбы. Уолли Уолдорф приехал домой, вылез из машины, хлопнул дверцей, и машины как не бывало. Джордж Малендорф подходил к своему дому, его старый пес Питер стремглав ринулся навстречу, с разбегу прыгнув ему на руки, но произошло что-то странное; собака исчезла, только отзвук приветственного лая еще секунду непонятным образом держался в воздухе.
    Но хуже всего было с пожарными вентилями. К утру на следующий день после исчезновения первого вентиля был установлен второй. Но через восемь минут его не стало, и хляби разбушевались снова. К двенадцати дня на его месте был третий вентиль. Он исчез через три минуты. К утру третьего дня был установлен вентиль номер четыре.
    На месте происшествия собрались представитель водопроводной компании, инженер из муниципалитета, начальник полиции с ударным батальоном, председатель родительско-учительского комитета, ректор университета, мэр города, три господина из ФБР, фоторепортер из газеты, несколько ученых с мировым именем и толпа честных граждан.
    — Ну-с, посмотрим, как он исчезнет теперь, — сказал инженер из муниципалитета.
    — Да, посмотрим, как он теперь исчезнет, — сказал начальник полиции.
    — Да, да, посмотрим, как он ис... уже исчез? — сказал один из ученых с мировым именем.
    Вентиля уже не было, и все сильно промокли.
    — Ну, по крайней мере у меня есть серия снимков, которая составит сенсацию года, — сказал фотокорреспондент. Но его фотоаппарат со всеми причиндалами исчез у всех на глазах.
    — Перекройте воду и вгоните глухую пробку, — сказал представитель водопроводной компании. — Новых вентилей пока устанавливать не будем, их больше нет на складе.
    — Джентльмены, если вы все зайдете в «Грошовую затычку», — сказал Нокомис, — и отведаете нашего водно-огненного коктейля, у вас будет много веселее на душе. Наши коктейли изготавливаются из первосортной кукурузной водки, жженого сахара и чистой водопроводной воды прямо вот из этой канавы. Спешите первыми отведать наши новые коктейли.
    Дела в «Грошовой затычке» получили просто сказочный размах. Ведь пожарные вентили исчезали в струях потока не где-нибудь, а прямо напротив ее дверей.
    — Я знаю способ, как нам разбогатеть, — сказала дня через три Кларисса своему отцу, Тому Уиллоуби — Все говорят, что готовы продать свои дома за гроши, только бы перебраться отсюда куда-нибудь подальше. Надо раздобыть бешеные деньги и скупить все эти дома. Потом продадим их и разбогатеем.
    — Я не стал бы покупать их даже по доллару за штуку. Три дома уже исчезли и все семьи, кроме нашей, повытаскивали пожитки и мебель во дворы. Может, к завтрашнему утру ни дома не останется, одни только пустые участки.
    — Ну и прекрасно, тогда скупим пустые участки. И подождем, пока дома вернутся на место.
    — Вернутся на место? А они разве должны вернуться? Что тебе обо всем этом известно, мисс Кларисса?
    — У меня есть подозрение, переходящее в уверенность. Больше я пока сказать не могу.
    Три ученых с мировым именем заседали в опустевшей захламленной квартире, которая до этого служила, вероятно, резиденцией пьяного султана.
    — Это выходит за пределы метафизического и вторгается в область квантового континуума. В каком-то смысле это перечеркивает все работы Боффа, — сказал профессор Великоф Вонк.
    — Самым загадочным аспектом здесь являются интрансцендентные связи, — сказал Арпад Арнабаранан.
    — Да, — сказал Виляй Мак-Гилли. — Кто бы подумал, что это можно проделать с помощью консервной банки и двух картонных кружочков? Когда я был маленьким, то пользовался коробкой из-под овсянки и лоскутном кумача.
    — Я не всегда в состоянии следовать за вашей мыслью, — сказал профессор Вонк. — Вы не могли бы выразить ее попроще?
    До сих пор ни один человек не исчез и не пострадал, если не считать струйки крови на лбу Оззи Мэрфи или двух капелек на мочках ушей у Кончиты, когда у нее вдруг пропали вдетые в уши здоровенные сережки, да одного-двух пальцев, оторванных при исчезновении домов, если в это мгновение кто-то успел прикоснуться к ручке двери, или пальца на ноге у соседского мальчишки, который хотел было пнуть носком консервную банку, а ее не оказалось, что в общей сложности составляло, пожалуй, не больше пинты крови и трех-четырех унций мяса.
    Но тут вдруг исчез продавец из продуктового магазина мистер Бакл — исчез на глазах у всех покупателей. Это уже было серьезно. И в дом Уиллоуби явилась целая расследовательская бригада зловещих представителей власти. Из них самый зловещий с виду был мэр. В прежние счастливые времена он не казался зловещим, но ужас царил в городе вот уже семь дней.
    — Ходят мрачные слухи, — сказал один из зловещих расследователей, — согласно которым некоторые события имеют отношение к этому дому. Знает ли кто-нибудь из вас об этих слухах?
    — Я их почти все сама распустила, — сказала Кларисса — Но, по-моему, они вовсе не мрачные. Загадочные — это я не спорю. Но если вы хотите добраться до сути дела, можете задать мне один вопрос.
    — Это ты устроила исчезновения? — спросил расследователь.
    — Вы задали не тот вопрос, — ответила Кларисса.
    — Куда перевались все эти предметы? — спросил расследователь.
    — Опять не тот, — сказала Кларисса.
    — Ты можешь сделать так, чтобы все возвратилось на место?
    — Ну, конечно. Это всякий может. А вы разве не можете?
    — Нет. Если ты можешь, то пожалуйста, верни все немедленно.
    — Мне нужны золотые часы и молоток. И еще сходите в магазин и принесите мне школьный набор химикалиев. И потом еще мне нужен метр черного бархата и фунт леденцов.
    — А стоит ли? — спросил один из расследователей.
    — Да, — сказал мэр. — Ведь это наша последняя надежда. Достаньте ей все, что она просит.
    И ей принесли все, что она велела.
    — Почему, интересно, ей такое внимание? — сказал Кларенс. — Ведь это я устроил исчезновения. Откуда она знает, как теперь вернуть все назад?
    — Ага, я так и знала! — с ненавистью воскликнула Кларисса. — Я так и знала, что это он все натворил. Он прочел в моем дневнике, как сделать исчезновитель. Будь я его матерью, ему бы очень не поздоровилось за то, что он читает дневник своей младшей сестренки. Сами видите, что получается, когда такие вещи попадают в руки безответственных людей.
    И она занесла молоток над лежащими на полу золотыми часами мэра.
    — Придется подождать несколько секунд. Тут не может быть никакой спешки. Но ждать совсем недолго.
Секундная стрелка описала круг и достигла деления, предопределенного ей еще до начала мироздания. И Кларисса со всей силой обрушила молоток на красивый золотой циферблат.


    — Вот и все, — сказала она. — Ваши неприятности позади. Поглядите, вон котенок Бланш Мэннерс на дорожке, как раз там, где он был семь дней назад.
    И действительно, котенок появился снова.
    — А теперь пойдем в «Грошовую затычку» и посмотрим, как будет возвращаться пожарный вентиль.
    Им пришлось ждать всего несколько минут. Вентиль возник из ниоткуда, звякнув по мостовой, как знамение и свидетельство.
    — Я предсказываю, — сказала Кларисса, — что все исчезнувшие предметы будут возвращаться назад ровно через семь дней с момента их исчезновения.
    Семь дней ужаса пришли к концу. Предметы стали возникать на прежних местах.
    — Но как же, — спросил мэр, — ты узнала, что они снова появятся через семь дней?
    — Потому что тот исчезновитель, который сделал Кларенс, был семидневный. А еще я знаю, как сделать девятидневный,  тринадцатидневный, двадцатисемидневный и одиннадцатилетний исчезновитель. Я хотела сделать тринадцатидневный, но для этого обе картонки нужно окрасить кровью из сердца маленького мальчика, а Сирилл все время принимался реветь, когда я пробовала провести глубокий разрез.
    — И ты в самом деле знаешь, как все это сделать?
    — Да. Но я содрогаюсь при мысли о том, что будет, если это знание попадет в недостойные руки.
    — Я тоже содрогаюсь, Кларисса. Но скажи мне, для чего тебе понадобились химикалии?
    — Для моего набора «Юный химик».
    — А черный бархат?
    — На платья куклам.
    — А фунт леденцов?
    — Как вы смогли сделаться мэром города, если задаете такие вопросы? Ну, как вы сами думаете, для чего мне нужны леденцы?
    — Последний вопрос, — сказал мэр. — Зачем ты расколотила молотком мои золотые часы?
    — Ах, это, — ответила Кларисса — Для драматического эффекта.

Перевод с английского  И. БЕРНШТЕЙН

 

Юный техник, 1965, № 8, С. 51 - 54.