Мальчик, превращённый в тачку

Ваша оценка: Нет Средняя: 3 (1 голос)

фантастический рассказ

Перевел с английского П. ВЯЗНИКОВ

Рисунок Елены ШУРЛАПОВОЙ

“Ровесник” № 5/90 – с. 20-21.

OCR и редакция в рамках проекта “Погреб”: Антон Лапудев

 

– Слушай, Томис, – сказал я, – чаша моего терпения переполнилась. Даю тебе две минуты. Или ты сядешь как следует и возьмешься за дело, или я превращу тебя в обыкновенную садовую тачку, ясно? Это последнее предупреждение!

Томис, конечно, был не единственным: весь класс вертелся как заведенный, а Томису просто повезло, что я выбрал именно его.

День был ветреный, а в такие дни с ребятами особенно трудно справиться. К тому же, как мне было известно, отец Томиса выиграл в футбольную лотерею приличную сумму, так что парнишка был взбудоражен сильнее обычного. Но делать скидок нельзя – стоит только начать...

Так что через три минуты я снова обратился к Томису:

– Ну и сколько ты успел решить примеров?

– Да я только дату пишу... – неохотно ответил тот.

– Ну что ж, я тебя предупреждал! И я в мгновение ока превратил его в новехонькую красную садовую тачку с дутыми шинами.

Класс немедленно притих, увидев. что шутки действительно кончились. Оставшиеся полчаса они работали как. звери и перерешали кучу примеров. После звонка я выставил их за дверь, чтобы очистить для себя поле деятельности.

– Ладно, Томис, – сказал я. – Можешь принять нормальный вид.

И ничего не произошло.

Сперва я подумал, что мальчишка просто дуется, но немного погодя стало ясно, что что-то неладно. Пришлось идти к директору.

– Здравствуйте, – сказал я, – я тут превратил Томиса в тачку и теперь не могу расколдовать.

– Вот как, – ответил директор и уставился на бумаги, которыми был завален его стол. – Послушайте, вы очень спешите?

– Да нет, не особенно. Но меня тревожит состояние Томиса.

– Томис... Это который?

– Нечесаный, бледный, вечно шмыгает носом и жует резинку.

– Рыжий?

– Нет, рыжий – это Сандерсон. А у Томиса голова черная, похожа на воронье гнездо.

– Ага, вспомнил. Ну хорошо... – Он посмотрел на часы. – Давайте так:

через полчаса вы приведете... э-э-э... привезете сюда этого вашего Томиса, и мы что-нибудь решим.

– Ладно, – сказал я.

По дороге в учительскую я призадумался. А в учительской я увидел Тонджелоу, который заваривал чай. Очень кстати!

– Я бы хотел погасить задолженность. По взносам... – обратился я к нему.

Он аккуратно поставил чайник.

– Интересно, что вы натворили? Сбросили чье-то чадо с третьего этажа?

Я изобразил оскорбленную невинность.

– Просто решил, что пора заплатить. Знаете ли, не люблю долги...

В конце концов он принял деньги и выдал мне квитанцию. Я положил ее в бумажник и почувствовал себя гораздо лучше.

Вернувшись в класс, я обнаружил, что Томис по-прежнему торчит из-за своей парты, все такой же красный и несуразный, живой упрек на дутых шинах. Я не мог сосредоточиться, так что, дав классу задание – просто, чтобы чем-то их занять, – подхватил Томиса и покатил его в директорскую.

– Ага, – сказал директор. – Стало быть, прислали наконец садовый инвентарь.

– Нет, – ответил я, поставив тачку посреди ковра. – Это Томис, я вам рассказывал.

– Простите, совсем заработался, – извинился директор. – Вот что, оставьте его здесь, я им прямо сейчас и займусь. А когда приведу его в пристойный вид, пришлю к вам.

Я вернулся в класс, и мы два урока писали сочинение. Похоже, старик снова все забыл, и в двенадцать, после звонка, я заглянул в директорскую. Директор сидел на ковре, без пиджака и без галстука, мокрый как мышь. Увидев меня, он устало поднялся:

– Я перепробовал все, но он даже не шелохнулся. Вы что, использовали какое-нибудь особенное заклятие?

– Да нет, – ответил я, – самое обычное наказание...

– Советую вам позвонить в профсоюзный центр, – сказал он. – В юридический отдел. Адвоката зовут Максштейн. По крайней мере узнаете, чего можно ожидать.

– Вы считаете, мы влипли? – спросил я.

– Вы, безусловно, влипли, – кивнул директор. – На вашем месте я позвонил бы немедленно, а то они уйдут на обед.

Минут через десять я дозвонился. К счастью, Максштейн был еще на месте. Он выслушал мою историю, время от времени не то хмыкая, не то хрюкая.

– Надеюсь, вы член союза? – спросил он наконец.

– Да, разумеется, – ответил я.

– Взносы уплачены?

– Конечно!

– Хорошо, – сказал он. – Теперь вот что. Я позвоню вам где-нибудь через час. Это, признаюсь, первый подобный случай в моей практике, так что я должен все хорошенько обдумать, поднять кое-какие материалы...

– Ну а хотя бы приблизительно, какие у меня перспективы?

– Мы, разумеется, вас поддержим, – уверил Максштейн. – Бесплатная юридическая помощь и все такое. Но...

– Но что? – взмолился я. – Не тяните!

– Но шансы у вас, прямо скажем, неважные, – заключил Максштейн и повесил трубку.

День близился к концу, а Максштейн все не звонил. Томис к этому времени окончательно надоел директору, и он приказал выкатить мальчишку в коридор. Наконец в самом конце рабочего дня я сам позвонил в профсоюз.

– Простите, что не позвонил, – сказал юрист, когда я сумел пробиться к нему. – Я был очень занят.

– Так что мне делать? – спросил я.

– В общем, все зависит от того, как к этому инциденту отнесутся родители, – объяснил Максштейн. – Если они возжаждут крови, я постараюсь выработать какую-то линию защиты.

– А Томис меж тем останется тачкой?

– Именно так. А пока я предлагаю вам вот что: откатите его к родителям. Сами. Посмотрите на них, попытайтесь понять, как они отнесутся к превращению сына. Тут ничего нельзя знать заранее – возможно, они только спасибо скажут.

– То есть?!

– А что, был же случай в Глазго! Там учитель превратил мальчишку в электрическую мясорубку. Так мамаша была в полном восторге и заявила, что предпочитает мясорубку, и не надо никого расколдовывать. Может, Томисам как раз нужна тачка? В общем, идите посмотрите, а утром расскажете все мне.

– Ладно, – пообещал я.

Вечером, когда школа опустела, я выкатил Томиса на улицу.

По дороге на меня оборачивались, из чего я заключил, что история о мальчике-тачке меня обогнала. Несколько совершенно незнакомых людей раскланялись со мной и пожелали мне доброго вечера; а трое или четверо выбежали из магазинов, чтобы полюбоваться на нас с Томисом.

В конце концов я добрался до места. Дверь открыл мистер Томис. В доме было шумно и людно – очевидно, праздновали выигрыш хозяина.

Мистер Томис посмотрел на меня затуманенными стеклянными глазами и сделал отчаянную попытку сфокусировать зрение.

– Ага, это учитель нашего Тедди! – проревел он, чтобы слышал весь дом. – В самое время! Давайте к столу, хлопните с нами пару стаканчиков!..

– Собственно, – осторожно сказал я, – я насчет вашего Тедди...

– Это подождет! – заверил мистер Томис. – Заходите!

– Послушайте, дело-то серьезное! – воззвал я. – Дело в том, что утром я превратил Тедди в тачку, и теперь...

– Да ладно, сначала выпьем! – настаивал он. – О делах потом!

Короче, мы зашли, я выпил за здоровье мистера и миссис Томис, за футбол и еще за что-то.

– Сколько вы выиграли? – вежливо поинтересовался я.

– Восемь тысяч фунтов, – гордо сказал мистер Томис. – Ничего себе, верно?

– Верно, – согласился я и твердо добавил: – А теперь поговорим о Тедди.

– А, этот тачечный симулянт, – вспомнил мистер Томис. – Сейчас разберемся.

Он выволок меня во двор и уставился на тачку.

– Это, что ли? – спросил он. Я кивнул. У мистера Томиса встопорщились усы.

– Слушай, парень, – яростно взревел он, – или ты немедленно примешь приличный вид, или, богом клянусь, я тебя так вздую, что ты света белого не увидишь! – И он зловеще потянул из петель тяжеленный ремень, возложив всю ответственность за брюки на подтяжки.

Тачка в мгновение ока обернулась в Тедди Томиса и благоразумно задала стрекача через сад, к спасительной дыре в заборе.

– Так-то, – наставительно произнес мистер Томис. – Вся беда в том, что вы, учителя, слишком уж миндальничаете с ребятами. Ладно, пошли еще выпьем.