Энерган-22 (часть 1)

Голосов пока нет

Безумие демонов

 Демоны существуют.

Это не призраки воображения, которыми полнилось религиозное сознание всех времен. Не те ветхозаветные исчадия зла, которые столько веков омрачали сон разума видениями загробных мук. В подлинных демонах ничего потустороннего нет. Они столь же реальны, как ненависть или жестокость, но их природа намного сложнее природы чувств. Наглядна деятельность этих демонов, но не сами они. Нигде и ни в ком они не воплощаются до конца; их потаенная сущность столь незрима, неосязаема, что читатель вправе задать недоуменный вопрос: полно, о каких таких демонах идет речь, не шутка ли это?

Увы, все настолько серьезно, что от нашей способности различать демонов жизни, противостоять им сегодня зависит судьба человечества. Что незримо для глаз, то открыто для мысли. Вглядимся же в современность попристальней, попытаемся проникнуть в ее самые зловещие тени и посмотреть, что там обозначится.

Не требуется большого ума, чтобы понять: термоядерная война уничтожит цивилизацию; ни победителей, ни побежденных в ней не будет. Тем не менее, за океаном в последние годы стали обычными рассуждения о допустимости атомных войн, о так называемой ограниченной атомной войне. И рассуждают об этом не пациенты психиатрических больниц, а правительственные чиновники весьма высокого ранга.

Народная мудрость гласит: даже незаряженное ружье — стреляет. Что же тогда сказать о тысячах ракет, которые снаряжены, нацелены, в любую минуту готовы к запуску? И в этом случае не надо большого ума, чтобы сообразить: планета и без злого умысла может полыхнуть огнем — из-за человеческой или технической ошибки. Но вместо разоружения — невиданная гонка вооружения, а значит, невиданное обострение риска. Можно не спрашивать, где разум, но должно спросить: где здравый смысл?

Допустим, однако, что миру повезет, и никакой маньяк не нажмет роковую кнопку. Допустим, ни человек, ни компьютер ни разу не ошибется. Но разве не факт, что над нашей планетой сгущаются тучи экологического кризиса? Катастрофу еще можно предотвратить, однако для этого нужны немалые средства. А их пожирает гонка вооружений. Сил, времени может не хватить — и тогда народы и страны начнут задыхаться примерно так, как об этом пишет X. Оливер в своем романе “Энерган-22”. Уже сегодня орудия войны способны расстрелять будущее без единого выстрела!

Когда подытоживаешь сказанное, не спрашиваешь, какой демон лишил адвокатов милитаризма рассудка и здравого смысла. Где инстинкт самосохранения?! Книга Оливера вводит нас в эту тайну. Точнее, вплотную подводит к ней.

Центральный персонаж романа “Энерган-22” — супермиллиардер, властелин нефтяной империи, некоронованный король вымышленной страны Веспуччии. Эдуардо Мак-Харрис. Его образ не лишен демонических черт. Настолько, что не составляет труда проследить его родство с фигурами злодеев романтической литературы прошлого, которым подчас была присуща какая-то запредельная одержимость творимым злом. Вообще в “Энергане-22” отчетлива романтическая струя: тут и сатанинское злодейство, и мотивы благо родной мести, и романтический ореол вокруг некоторых героев, и многое другое. Что ж, научная фантастика традиционно связана с романтизмом (вспомним хотя бы образ капитана Немо); она и сегодня при необходимости пользуется арсеналом его художественных средств. Как известно, не только фантастика поступает подобным образом.

Вместе с тем Мак-Харрис далеко не “романтический злодей” прошлого. Это хищный делец; его ум холоден, как компьютер, предельно рационалистичен и — парадокс! — в этом своем рационализме подчас иррационален. Именно с этим связан прежде всего свойственный образу налет демонизма. Несомненная удача писателя в том, что он подметил эту парадоксальную связь и представил ее нашему вниманию.

В самом деле, деятельность Мак-Харриса и ему подобных породила всеудушающий смог. Но тот же смог крайне опасен для самого Мак-Харриса. В романе он становится причиной гибели его единственного, горячо любимого сына. В этом можно усмотреть чисто романтический мотив наказания, наивную веру в то, что злодейство само карает себя. Однако в “Энергане-22” это скорее символ, художественное обобщение не всегда очевидных реалий современности. Ведь отравление природы подрывает основу всякой жизнедеятельности, возбуждает народный гнев, ослабляет экономику, а тем самым и устои империи Мак-Харриса.

Невежество, его демоническую, по определению Маркса, силу нельзя сбрасывать со счета. Президент США Рейган, во всяком случае на первых порах, был убежден, что взлетевшие ракеты в случае чего можно вернуть обратно. Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Глава сверхтехнизированной державы, главнокомандующий ее вооруженными силами, не разбирается в элементарных вещах, от которых, между прочим, зависит существование и самих Соединенных Штатов Америки!

Так обозначился первый из наших демонов — демон невежества.

Но Мак-Харрис по-своему весьма неглуп, кто-кто, а он знает, что дважды два — четыре. Однако, как только дело касается оценки глобальных проблем, у мак-харрисов поразительным образом сплошь и рядом получается даже не пять, а стеариновая свечка!

Автор, не разъясняя, лишь знакомит нас с этим фактом; его право поставить точку там, где он считает нужным. Мы же не связаны хитросплетениями сюжета и можем продолжить анализ.

Человеческого в Мак-Харрисе — только любовь к сыну, все прочее выжжено дотла. Нельзя даже сказать, что он поглощен страстью наживы (страсть все-таки человеческое чувство!), скорее он похож на робота, преследующего цель наживы, всецело запрограммированного на ее достижение. Закономерен вопрос: а может ли он быть иным?

Человеку, живущему в обществе, где высшей социальной ценностью почитается богатство, легко может показаться, что деньги — превыше всего. Имея их, рассуждает он, можно приобрести все на свете и быть счастливым. Вступивший на этот путь (а на него толкает сам дух капиталистического общества) не подозревает, какие потери он понесет. Купить можно многое, но за деньги не приобретешь настоящую любовь и дружбу. Простую привязанность, тепло человеческого участия и сочувствия — даже этого купить нельзя! Заметим кстати, что и сама возможность приобретения благ за деньги в обществе, где эта возможность мнится безграничной, ныне сокращается на манер шагреневой кожи. Ни за какие деньги уже нельзя приобрести самое элементарное — безопасность. И дело не только в гангстерах, зарящихся на чужое богатство. Судьба любого миллиардера теперь неотделима от судеб мира. Конечно, можно отсидеться в комфортабельном бункере, но что прикажете делать на отравленной и опустошенной земле, где миллиарды не что иное, как никчемная бумажка?! Пока еще можно избежать пагубного городского смога, но стоит грянуть экологической катастрофе, как и миллиардер не сыщет здорового, чистого уголка природы! Нельзя более жить по принципу “после нас хоть потоп!”. Потоп может накрыть в любую минуту...

Казалось бы, это должно быть ясно даже самым твердолобым. Однако в человеке, которого обуял “демон наживы” или “демон властолюбия”, происходят зловещие перемены. Избранный им путь возвышения требует хитрости и корыстного расчета, беззастенчивости и бессердечия, энергии и сокрушительности, коварства и ледяного эгоизма. Иначе не победишь конкурента и соперника, не ограбишь ближнего, не сколотишь “империю”. А действуя так, человек выжигает в себе все человеческое и превращает все окружающее в ту же испепеленную пустыню. Духовная нищета среди богатств, одиночество и опустошенность — конечный предел алчности.

Таков Мак-Харрис. Все немногое человеческое, что в нем осталось, сосредоточено на сыне, но даже в этой любви — очень точный психологический штрих! — есть что-то патологическое. Создатель могучей финансовой империи настолько опустошил себя, что стоит исчезнуть последней душевной привязанности, как он сам становится живым трупом.

В правдоподобии такого Мак-Харриса нас убеждает не только мировая литература, создавшая обширную галерею портретов “обездоленных богачей”, но в известной мере и биографии подлинных миллиардеров. Впрочем, художественный образ порою точнее жизнеописаний, ибо в нем, как в рентгенограмме, высвечивается то сущностное, глубинное в человеке, что вуалируется будничной действительностью. Все люди разные, варианты судеб различны, да и не во всяком плутократе распад личности дошел до конца, так что реальные мак-харрисы, особенно на публике, выглядят куда добропорядочней, безобидней и человечней (выгляди они злодеями, им, между прочим, куда труднее было бы действовать). Но хищничество от этого не перестает быть их сущностью. Здесь образ Мак-Харриса весьма реалистичен и точен.

Предвижу резонный вопрос читателя: “демон наживы” превращает человека в аморальное и антисоциальное существо. Но не лишает же ума? Понимания, что для него самого, по большому счету, пагубно? Не лишает. Но извращает ум, как и все остальное. Одержимость заставляет видеть лишь одну цель, препятствия к ней и способы их преодоления. Уже по этой причине узко нацеленный, сугубо прагматический ум мак-харрисов с трудом воспринимает глобальные проблемы в их подлинном значении и объеме. Природа, люди, решительно все видится лишь средством к достижению цели, воспринимается сквозь эту призму и оценивается по статьям дебита-кредита. Делец, изменивший этой шкале ценностей, перестает быть таковым.

Но эта извращенная ограниченность интеллекта еще не беда; хваткий, привыкший учитывать реалии ум может перестроиться, принять выводы науки и сообразоваться с доводами здравого смысла. Тот же Мак-Харрис отнюдь не глупец, что-что, а перестраиваться он умеет. Хуже другое. Став прислужником демонов, он уже не властен над ними. Он хозяин капитала, и он же его пленник и раб. Или играй по правилам, или выходи из игры — третьего не дано. Да, загрязнение среды обитания опасно, пагубно для него самого, сообразить это нехитро, благо удар нанесен в самое сердце — отравленный воздух губит сына. Но сохранение природы требует немалых затрат, а это сокращает прибыль, делает его нефтяную империю менее конкурентоспособной, чем, допустим, “Рур Атом”, что куда опаснее. Ведь сокрушат и раздавят! И тут демон, наконец, обозначился в полный рост. Страсть к наживе, даже самая разрушительная, все-таки страсть. Качество, которое при желании (у адвокатов мак-харрисов оно в избытке) можно объявить пусть демоническим, но изначальным, неистребимым в людях (разумеется, если только забыть, что на протяжении десятков тысячелетий, до становления классового общества, это “изначальное качество” почему-то не проявляло себя!). Нет, пагубная одержимость объясняет далеко не все! Подлинное обличье искомых демонов наглядней всего проступает сейчас в действиях военно-промышленного комплекса США. Остановимся на этом подробнее.

Общеизвестно, что выполнение военных заказов обеспечивает наивысшую норму прибыли. Естественно, свободный капитал охотно устремляется в эту сферу. А система военного бизнеса, как и любого другого, стремится, во-первых, к самосохранению, во-вторых, — к развитию, укреплению и росту. Происходит так называемый процесс самовозбуждения: благоприятные условия стимулируют рост системы, а система, укрепившись, в свою очередь начинает активно воздействовать на все окружающее, стремясь создать еще более благоприятные условия для своего усиления. В сущности, она уподобляется раковой опухоли с присущим последней безудержным и пагубным для организма размножением клеток.

Пагубным, заметим, не только для организма в целом, но и для самих взбесившихся клеток, Одним из первых обратил внимание на зловещую роль военно-промышленного комплекса американский президент Дуайт Эйзенхауэр. Он авторитетно предупредил об опасности. Безуспешно! “Раковая опухоль” продолжала расти, и теперь, похоже, метастазы поразили командные центры США. Какой же демон околдовал умы, посредством какой магии смертоносную опухоль удалось представить добром для Америки?! Ведь и заправилы военно-промышленного комплекса все-таки люди, а не раковые клетки, они чувствуют, думают!

Внешне все это выглядит ирреальным безумием. В действительности же — никакой мистики, все очень посюсторонне. Вполне допускаю, что среди генералов Пентагона и заправил военного бизнеса есть люди, отдающие себе отчет в том, чем может закончиться их бизнес. Не все же одержимы “демоном невежества”. Охотно верю, что наедине с собой они испытывают страх, их пугает будущее, которое они уготовили для самих себя и своих детей. Тем не менее, они продолжают исправно служить тому, что их пугает в часы бессонницы, ибо попробуй они повлиять на систему, дающую им положение, деньги, власть, и система тотчас обернется против них. Сработает механизм саморегуляции, они будут выброшены за борт невзирая на чины и ранги. Машина, созданная для извлечения прибыли, может работать только так, как она работает. Стоит породить демонов, как они подчиняют тех, кто мнит себя их повелителем. Жизненная практика подтверждает это всецело. Даже натовским генералам, которые включились в борьбу за мир, пришлось расстаться с армией. Примечательно, что Эйзенхауэр рискнул указать на зловещую роль военно-промышленного комплекса лишь перед уходом из Белого дома.

Система защищает себя. Отторгает все лекарства разума, в себе самой парализует инстинкт самосохранения. Безумие, питающее само себя. И демоны этого безумия гнездятся не только в душах, но более всего и, прежде всего в самом строе общественных отношений, который возвышает мак-харрисов. И если губительный смог, как это описано в романе, накроет не вымышленную Веспуччию, а вполне реальные города и страны, то своим появлением он более всего будет обязан тем же демонам и их безумию.

От граждан всех веспуччий, сколько их ни есть, тщательно скрывают вот эту причину терзающих человечество зол. В ход идут любые доводы, лишь бы опровергнуть давний вывод Маркса о сущности капитализма. Вам кажется, что обезумел сам род человеческий? О да, смотрите на происходящее, иного объяснения нет. Научно-технический прогресс пагубен, от него все зло? О да, ведь прежде мы дышали чистым воздухом... Во всем виновата изначальная сущность человека? О да, без сомнения, ведь никаких демонов нет, это все сказки...

Но как бы ни был успешен обман или самообман, люди все более чувствуют давление какой-то надличностной и уже безумной силы. Иных это подвигает на осмысленную борьбу, иных ввергает в слепой гнев и отчаяние. Эта беспросветная ненависть питает тот экстремизм, который ныне стал характерной приметой социального климата вполне реальных веспуччий. Увы, все закономерно и тут: безумие множит безумие. Этот момент очень верно и ярко схвачен в романе X.Оливера, эпизоды с динамитеросами наиболее впечатляющие, как и образ Рыжей Хельги, “мадонны” террористов и одновременно (что весьма типично для политической жизни Запада) штатной провокаторши. Здесь книга помогает нам различить еще одного демона наших дней — “демона экстремизма”, деятельные проявления которого порой также выглядят пароксизмом безумия.

Научная фантастика, как никакой другой вид литературы, обращена к дню завтрашнему. Мера этой обращенности, ее характер, в каждом произведении, разумеется, различна. Неизменно одно: современность (а она в научной фантастике присутствует неизбежно) никогда не замкнута сама на себя, всегда протяженна. Не только в смысле продления и возможного в будущем видоизменения наблюдаемых тенденций сегодняшнего дня. Гипотетическое, а то и условное будущее оказывается в фантастике той призмой, которая позволяет как бы с дальних временных позиций вглядеться в настоящее. Такова особенность и романа X. Оливера. Перед нами роман-предостережение. Смотрите, что может случиться с людьми и Землей, если не обуздать демонов капитализма! С другой стороны, произведение позволяет лучше вглядеться и в современность, глубже проникнуть в те ее проявления, которые подчас заставляют подозревать какое-то иррациональное, охватившее умы безумие. Как правило, научная фантастика — это “вид с высоты”. Временной и пространственной. Так лучше обрисовываются контуры глобальных проблем человечества, расширяется поле художественного видения, обозначаются дальние, еще неясные стремнины, перепады... Так литература обретает своего рода “космическое зрение”, крайне необходимое в наш век бурных, масштабных и небывалых перемен (в этом, кстати сказать, едва ли не главный секрет популярности жанра).

Но где приобретения, там и потери. Чем шире охват, тем труднее выразить и передать тонкие движения характера. Даже мощный талант не всегда может преодолеть это художественное противоречие. Неразрешимость такого противоречия дает о себе знать и в романе X. Оливера. Однако это не снижает социальной ценности книги, которая определяется тем, зорче ли нас делает то или иное прочитанное произведение, настраивает ли оно душу на борьбу со злом или оставляет равнодушным.

Полагаю, роман X. Оливера отвечает этим критериям. У каждого времени свои демоны, но их поведение всегда одинаково: чуя гибель, они впадают в неистовство. И любая книга, которая хоть как-то высвечивает их потаенную сущность, — наше оружие в борьбе с ними.

Дм. Биленкин