Уязвимое место

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (1 голос)

Совсем необязательно, чтобы инопланетяне были настроены по отношению к пришельцам либо дружелюбно, либо враждебно: они могут доставить немало неприятностей, заняв нейтральную позицию ТИРКЕЛЛ с отвращением зачерпнул ложкой холодные бобы.

— Ну что, так и будем жить впроголодь, питаясь холодными бобами? — его круглое лицо было мрачным.

 

Капитан Руфус Мэн вздохнул, перевел взгляд с тарелки на затянутый прозрачной пленкой люк космолета “Добрая воля” и промолчал. Бертон Андерхилл, который выполнял на корабле обязанности помощника, натянуто улыбнулся:

— А на что, собственно, ты претендуешь? Мы ведь не можем тратить горючее. Его и так еле хватит до Земли. Поэтому — или холодные бобы, или ничего.

— Скоро будет одно — “ничего”, — угрюмо произнес Тиркелл. — Мы промотались. Ухлопали целое состояние на разгульную жизнь.

— На разгульную жизнь! — прорычал Мэн. — Мы же отдали почти все наши запасы венерианам.

— Так они же кормили нас... Весь месяц, — напомнил Андерхилл. — Теперь у них и кусочка не выманишь. Чем мы им не угодили?

Он умолк. Отстегнув пленку, в космолет вошел приземистый индеец с крючковатым носом на бронэово-красном лице.

— Что-нибудь нашел, Майк? — спросил Андерхилл. Майк Парящий Орел швырнул на стол полиэтиленовый мешок.

— Шесть грибов. Не удивительно, что венериане используют гидропонику. Только грибы могут расти в этой проклятой сырости, да и те в большинстве ядовитые.

— Где Бронсон?

— Просит милостыню. Но я уверен — ему не подадут ни фала... А вот и он сам.

— Ни о чем не спрашивайте, — прошептал вошедший Бронсон. — Подумать только! Я выклянчиваю вонючий фал у какого-то ублюдка с железным кольцом в носу!

— Сочувствую, — сказал Тиркелл. — Но тебе все-таки удалось раздобыть хоть два-три фала?

Бронсон испепелил его взглядом.

— Меня спросили, принадлежу ли я к Гильдии Нищих! На этой планете даже бродяги обязаны состоять в профсоюзе!

— Нет, Бронсон, это не профсоюзы и не гильдии. Таркомары гораздо могущественней и куда менее принципиальны.

— Верно, — согласился Тиркелл. — Если мы не вступим в какой-нибудь таркомар, нас никто не наймет на работу. А членами таркомара можно стать, только уплатив вступительный взнос — тысячу софалов.

— Нам позарез нужно что-то предпринять, — сказал Мэн, раздав сигареты. — Венериане не хотят снабжать нас продуктами. Но они могут, они даже обязаны, согласно своим законам, продать их нам.

— Да-а, — уныло произнес Майк. — Остается только раздобыть законное средство платежа. Эх, придумать бы что-нибудь...

“ДОБРАЯ ВОЛЯ” был первым космолетом, прилетевшим на Венеру с людьми. Перед отлетом на корабль погрузили запас продовольствия на год с лишним, но у венериан пищи было предостаточно. Продуктами питания их обеспечивали гидропонные установки, размещенные в подземных коридорах и пещерах. На поверхности планеты не росло ни одного съедобного растения. Животных и птиц было крайне мало, поэтому на охоту рассчитывать не приходилось.

Венериане отличались крайней консервативностью. Их вполне устраивало то, что когда-то устраивало отдаленных предков. У землян создалось впечатление, что венериане намеренно противятся любым переменам.

А прилет землян мог многое изменить.

Первый месяц все шло без сучка и задоринки. Венериане щедро снабжали землян пищей — непривычными, но вкусными кушаньями из растений, произраставших в гидропонных садах. В обмен на эти деликатесы земляне бездумно раздавали собственные продукты, угрожающе истощив свои запасы. Но пищевые продукты венериан быстро портились, и дело кончилось тем, что на космолете осталось продовольствия всего на несколько недель.

А венериане вдруг перестали приносить свои скоропортящиеся фрукты, овощи и грибы, по вкусу напоминающие мясо. Теперь они действовали по принципу “деньги на бочку — и никаких чеков”. Большой мясной гриб, который мог насытить четырех голодных мужчин, стоил десять фалов. Но поскольку у землян не было ни одного фала, мясные грибы были для них недоступны, как, впрочем, и все остальное.

Положение казалось безвыходным. Представители могущественной земной цивилизации хотели есть. Перспектива полного истощения и смерти от голода было весьма реальной.

У землян не было никаких ценностей, кроме золота и серебра. Однако здесь все это ничего не стоило, ибо денежным стандартом Венеры было железо.

— ОБЯЗАТЕЛЬНО должен быть какой-то выход, — упрямо заявил Мэн, я его лицо потемнело. — Я намерен снова обратиться к Главе Совета.

— А что это даст? — поинтересовался Тиркелл. — Нас выручат только деньги.

Мэн кивком поманил Майка, Андерхилл вскочил: “Можно мне пойти с вами?” Трое землян вошли в клубящийся туман, погрузившись по щиколотку в липкую грязь, и молча потащились к городу.

— А вот и Водяные Ворота, — Андерхилл тяжело вздохнул. — Черт возьми, пахнет отварным мясом!

— Заткнись!

Вместо улиц в Вайринге были каналы, вдоль которых тянулись скользкие от слякоти тропинки. Но тот, кто имел при себе хоть один фал, никогда не ходил пешком.

Яростно чертыхаясь, земляне шлепали по грязи. Никто не обращал на них внимания.

Вдруг к берегу подплыло водяное такси, и водитель, к одежде которого был приколот голубой значок его таркомара, окликнул их.

Андерхилл протянул ему серебряную монету.

— Так это же серебро, — небрежно произнес таксист и указал на вычурную серебряную филигрань, которая украшала нос его хлипкого суденышка. — Хлам!

Презрительно хмыкнув, он оттолкнулся от берега и направился искать пассажиров побогаче.

Полчаса ходьбы довели Мэна до тупого озлобления. И если еще Джораст, Глава Совета, откажется их принять! Ему казалось, что сейчас он способен разорвать весь город зубами и проглотить его вместе с этими отвратительными каналами.

Джораст, стройная седовласая венерианка, смотрела настороженно.

— Будьте достойны имен ваших отцов, — вежливо сказала она, в знак приветствия вытянув шестипалую руку. — Что вас привело ко мне?

— Голод, — резко ответил Мэн. — Я думаю, пора поговорить откровенно.

— Я вас слушаю.

— Нам не нравится, когда нас берут за горло.

— Разве мы причинили вам какое-нибудь зло?

Мэн в упор смотрел на нее.

— Давайте играть в открытую. Нам созданы невыносимые условия. Вы здесь занимаете высокий пост. Значит, либо мы страдаем из-за вас, либо вы знаете, в чем причина. Так или нет?

— Нет, — после недолгого молчания произнесла Джораст. — Поверьте, мы вам не враги.

— Это еще нужно доказать, — мрачно сказал Мэн.

Джораст прищурилась.

— Покупайте себе пищу.

— Но чем мы будем платить? Какими деньгами? Вы отказываетесь от нашей валюты. А вашей у нас нет.

— Мы добываем золото и серебро в большом количестве, — сказала Джораст. — У нас это самые заурядные металлы. А за один софал можно купить много еды.

Еще бы! Это они знали: софал равен тысяче семистам двадцати восьми фалам.

— А где, по-вашему, мы возьмем эти железные деньги? — рявкнул Мэн.

— Там же, где и мы. Заработайте их.

— Прекрасно, — не сдавался Мэн. — Дайте нам работу.

— Какую?

— Ну хотя бы по расчистке и углублению каналов! Любую!

— А вы состоите в таркомаре чистильщиков каналов? У нас каждая профессия имеет свой таркомар.

— Одолжите мне тысячу софалов, и я стану членом таркомара.

— Вы уже пытались занять деньги, — сказала Джораст. — Ростовщики нам сообщили, что имущество, которое вы предлагаете в обеспечение кредита, не стоит ни фала.

— Но ведь только один наш водоочиститель стоит шесть тысяч софалов! А вам нужна чистая вода!

Джораст явно оскорбилась.

— Вот уже целое тысячелетие мы очищаем воду с помощью древесного угля. Сменив этот метод на другой, мы поставим под сомнение уровень интеллекта наших предков. — И, помолчав, добавила: — Будьте достойны имен ваших отцов.

— Послушайте, — начал было Мэн.

Но Джораст уже встала, и это значило, что аудиенция окончена.

— ДЕЛО ДОХЛОЕ, — сказал Мэн, когда они спускались в лифте.

— Ясно, что Джораст приговорила нас к голодной смерти.

Андерхилл не согласился.

— Она тут ни при чем. Джораст всего лишь исполнитель законов. Политику здесь делают таркомары.

— И фактически правят планетой. — Мэн скривил губы. — Венера не расстилает перед гостями ковровые дорожки.

Когда они вышли на берег канала, Майк нарушил затянувшееся молчание:

— Если мы не придумаем способ заработать деньги, нам крышка.

— Мне кажется, — произнес Мэн, — самое подходящее — это разработать какой-нибудь технологический процесс, в котором они остро нуждаются, и продать им идею.

— По-моему, венериаие слабовато разбираются в генетике, — сказал биолог Майк. — А что, если бы мне удалось вывести новое съедобное растение? Только это долго.

— Нам не годится то, что долго, — проворчал Мэн.

ХМУРОЕ ЛИЦО Стива Тиркелла было обращено ко входу в корабль. Остальные угрюмо сидели за столом, прихлебывая жидкий кофе.

— У меня идея, — сказал Тиркелл.

Мэн поднял глаза.

— Ну?

— Все очень просто. Предположим, у венериан вспыхивает какая-нибудь эпидемия. Я нахожу антивирус, с нашей аппаратурой это несложно, и он спасает их жизнь. За лекарство они хорошо заплатят.

— Что-то непохоже, чтобы венериане страдали от какой-нибудь эпидемии, — заметил Майк.

— Я так и знал, что вы к этому придеретесь, — вздохнул Тиркелл. — А как бы это нас выручило!

— Моя идея — использование гидроэнергии, — сказал Бронсон. — Например, построим плотину... Здесь что ни дождь, то наводнение. А ни одной плотины я не видел. Они используют только силу естественного течения.

— Пожалуй, это мысль, — признал Мэн.

— А я все-таки займусь скрещиванием в гидропонных садах, — сказал Майк. — С нашими знаниями генетики тут можно творить чудеса. За овощи не возьмусь — месяцы нужны, а парочку новых видов грибов за неделю-другую вывести берусь.

— Построю-ка я рентгеновский аппарат, — внезапно объявил Тиркелл. — У нас есть все необходимое. Неужели они от него откажутся? Ты мне поможешь, командир?

Мэн согласился.

НАЗАВТРА Майк, прихватив микроскоп, отправился в ближайший гидропонный центр и принялся за работу. Венериане запретили уносить споры на космолет, но против экспериментов в самом Вайринге не возражали.

Пэт Бронсон нанес визит Скоттери, старшему гидроэнергетику города.

— Сколько у вас электростанций? — спросил Бронсон.

— Сорок две дюжины в этом районе.

— А сколько из них сейчас действует?

— Дюжин семнадцать.

— Стало быть, двадцать пять дюжин на простое. Триста установок! Каковы расходы на содержание и ремонт?

— Это весьма существенный фактор, — признал Скоттери.

И тут Бронсон выложил идею.

— Надо построить плотины и создать водохранилища. Тогда у вас будет постоянный источник энергии, и понадобится всего лишь несколько больших электростанций, которые будут работать бесперебойно.

Скоттери поразмыслил над предложением.

— Количество энергии, которое мы получаем, полностью удовлетворяет наши потребности.

— Но во сколько эта энергия вам обходится!

— Весь расход покрывается прибылью.

— А вдруг мой план заинтересует ваших конкурентов?

— Их всего трое, и он заинтересует их не больше, чем меня. — Скоттери встал. — Рад, что вы меня посетили. Будьте достойны имени вашего отца.

КАПИТАН Руфус Мэн и Берт Андерхилл находились в одной из телестудий. Рядом сидел Хэккапай, владелец предприятий “Витси”, что в вольном переводе означало “Колючая влага”. Шла коммерческая телепередача — реклама продукции предприятий Хэккапая.

На экране возникло изображение венерианина. Он поднял руку с шестью растопыренными пальцами.

— Все пьют воду. Вода полезна. Вода необходима для жизни. Напиток “Витси” тоже полезен. Бутылка “Витси” стоит четыре фала. Все.

Изображение исчезло. Мэн повернулся к Хэккапаю.

— Это же не реклама! Так не привлекают покупателей.

— У нас так принято испокон веков, — возразил тот.

Из своей термосумки Мэн вытащил блок искусственного льда и попросил бутылку “Витси”. Он вылил в бокал зеленую жидкость, бросил в него кусок искусственного льда и с полдюжины разноцветных шариков, зачем-то валявшихся в телестудии на полке. Шарики весело запрыгали в бокале.

Хэккапая это явно заинтересовало. Но тут вошел толстый венерианин и произнес:

— Да будете вы достойны имен ваших предков.

Хэккапай представил его, назвав Лоришем.

— Вас не затруднит проделать все снова, чтобы показать Лоришу?

— Нисколько, — сказал Мэн.

Когда он кончил, Хэккапай взглянул на Лориша.

— Нет, — произнес тот.

Хэккапай выпятил губы.

— С такой рекламой можно продать больше “Витси”.

— И тем самым нарушить экономический баланс. Нет. Как представитель таркомара рекламодателей я это запрещаю. Хэккапай доволен получаемой им прибылью. Не так ли, Хэккапай?

Хэккапай судорожно глотнул.

— Разумеется.

— То-то же. А вам, земляне, впредь лучше не тратить времени на свою... программу.

Мэн побагровел.

— Это угроза?

— Что вы! Я просто хочу поставить вас в известность, что ни один рекламодатель не примет ваших предложений без предварительной консультации с моим таркомаром. А мы наложим запрет.

— Понятно, — сказал Мэн. — Вставай, Берт. Пошли отсюда.

Они побрели по берегу канала.

— А ведь кое-что нам на руку! — вдруг произнес Андерхилл.

— Что именно?

— Их законы.

— Это как же?

— Их законы основаны на традициях и поэтому лишены гибкости. Это же слабость, да еще какая! Этой слабостью надо воспользоваться. Надо найти в их законодательстве какую-нибудь лазейку...

— Вот и ищи эту лазейку, — раздраженно сказал Мэн. — А я пойду на корабль и займусь рентгеновским аппаратом...

ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ рентгеновский аппарат был готов. По городу разбросали рекламные листовки, и венериане пришли поглазеть, как Мэн и Тиркелл демонстрируют свое детище.

Майк прервал работу. Его опыты с гидропонными культурами потерпели неудачу. Земная генетика не очень-то подходила для венерианских грибов.

— Просто идиотизм! — жаловался он Бронсону. — Каким образом, черт возьми, я могу скрещивать эти грибы, если они даже классификации не поддаются?

Бронсон был само сочувствие.

— А ты не можешь стащить немного еды? Будет хоть какой-то толк от твоей работы.

— Они меня обыскивают.

— Грязные вонючки! — взвизгнул Бронсон. — За кого они нас принимают?

— М-м... Там что-то происходит. Давай-ка посмотрим.

Они вышли из корабля и увидели, что Мэн отчаянно спорит с Джораст, которая собственной персоной явилась взглянуть на рентгеновский аппарат. Толпа венериан с жадным любопытством наблюдала за ними. Лицо Мэна было цвета спелой малины.

— Я ознакомился с вашими законами, — говорил он. — На этот раз, Джораст, вам не удастся мне помешать. Строительство любого механизма и продажа его за пределами городской черты — действия совершенно правомерные.

Джораст сделала знак рукой, и из толпы вперевалку вышел толстый венерианин.

— Патент на светочувствительную пленку за номером тридцать шесть дюжин в квадрате, — забубнил он, — выдан Метси-Стангу из Милоша в двенадцатом в четвертой степени году.

— Это еще что такое? — спросил Мэн.

— Патент, — объяснила Джораст, — это патент. Не так давно он был выдан одному нашему изобретателю по имени Метси-Станг. Таркомар купил патент и приостановил производство пленки. Однако этот патент остается в силе.

— Значит, у вас кто-то уже изобрел такой вот аппарат?

— Нет. Всего лишь светочувствительную пленку. Но раз она является частью вашего аппарата, вы не имеете права его продать...

ТИРКЕЛЛ круто повернулся и ушел на корабль. Вскоре с огорченными лицами ввалились остальные.

— Таркомары не дремлют, — сказал Андерхилл. — Стоит им пронюхать про какой-нибудь новый технологический процесс или изобретение, которые, по их мнению, могут повлечь за собой хоть малейшие перемены, как они тут же покупают патент и закрывают производство.

— Бобы уже на исходе, — гробовым голосом объявил Тиркелл.

— Как и все остальное, — заметил капитан. — Есть какие-нибудь предложения?

— Уязвимое место! У них должно быть хоть одно уязвимое место! — в сердцах повторял Андерхилл. — Ручаюсь, что оно есть. Может, человеко-часы? Это ведь постоянная величина. Стоимость продукции, которую человек может выработать за один час! Да, здесь мы должны нанести удар!

— Как это?

— А нам-то что с того?

— Нужно добиться, чтобы человеко-часы стали переменной величиной, — объяснил Андерхилл. — Тогда может произойти все, что угодно.

— По-моему, мысль недурна, — произнес Мэн. — А каким образом можно изменить постоянную величину человеко-часов?

— Если б удалось заставить их работать быстрее... — задумчиво проговорил Андерхилл.

— Я берусь состряпать отличный стимулятор, — предложил Тиркелл.

Мэн медленно кивнул.

— Таблетки... Если это себя оправдает, мы втихую займемся их изготовлением.

— А что мы выгадаем, черт побери, если венериане станут работать быстрее? — спросил Бронсон.

Андерхилл прищелкнул пальцами.

— Неужели непонятно? Венериане ультраконсервативны. Если их расшевелить, такое начнется!..

— Чтобы заинтересовать венериан, прежде всего нужна реклама, — сказал Мэн. Он остановил взгляд на Майке. — Пожалуй, ты, Майк, подходишь для этого больше всех. По результатам тестов ты у нас самый выносливый.

— Ладно, — согласился тот. — А что я должен делать?

— Работать! — ответил Мэн. — Работать, пока не свалишься.

ЭТО НАЧАЛОСЬ РАННИМ УТРОМ следующего дня на главной площади Вайринга. Чтобы избежать неприятностей, Мэн предварительно навел справки у Джораст.

— Мы хотим вырыть на этом месте яму, — сказал он. — Мы не нарушим какой-нибудь закон?

Венерианка улыбнулась.

— Нет, конечно. Только вряд ли вы этим чего-нибудь добьетесь. Яма никому не нужна, за нее вам не заплатят.

— Реклама всегда себя оправдывает.

— Дело ваше. Только учтите, что, не состоя в таркомаре, каналы рыть вы не имеете права.

— Иногда мне кажется, что без таркомаров на вашей планете жилось бы куда лучше, — резко сказал Мэн.

Джораст повела плечами.

— Между нами, мне самой это не раз приходило в голову. Но я всего-навсего администратор. Я поступаю так, как предписано законами. Если б мне разрешили, я с радостью одолжила бы вам деньги, в которых вы так нуждаетесь... Однако это запрещено. Мне очень жаль...

После этого разговора Мэну стало легче: оказывается, не все венериане были врагами.

На площади его уже ждал весь экипаж космолета. Бронсон смонтировал табло для текстов на венерианском языке и привез на тачке мотыгу, кирку, лопату, доски. Это зрелище привлекло внимание аборигенов, и у берега канала остановилось несколько лодок.

Мэн взглянул на часы.

— Все готово, Майк. Начнем.

Андерхилл забил в барабан. Бронсон укрепил на табло цифры:

4 : 00 : 00 — по вайрингскому времени. Тиркелл подошел к складному столику, сплошь заставленному пузырьками и медицинскими инструментами, вытряс из бутылочки тонизирующую таблетку и вручил ее Майку. Тот проглотил таблетку, взял мотыгу и принялся за работу.

Прошел час.

Другой.

Майк рыл и рыл. Он рыхлил землю мотыгой, лопатой набрасывал ее на тачку, по дощатому настилу отвозил тачку в сторону и вываливал груз на растущую кучу земли.

Три часа.

Четыре...

Майк сделал перерыв и быстро перекусил.

Андерхилл сидел за пишущей машинкой. Он уже отпечатал целую гору листовок. Вронсон жонглировал каким-то подобием индейских дубинок и разноцветными шариками. Капитан Руфус Мэн строчил на швейной машине. Работа требовала большой точности и немало значила для успеха замысла. Только Тиркелл не был занят физическим трудом — он, точно алхимик, с важным видом разносил таблетки. Время от времени он подходил к Мэну и Андерхиллу, подбирал листовки и аккуратно обшитые кусочки материи и складывал их в стоявший на берегу канала ящик с надписью: “Возьмите одну штуку”. На каждом квадратике ткани была вышита фраза “Сувенир с Земли”.

Толпа росла.

Земляне все работали, а венериане читали текст, отпечатанный порхающими пальцами Андерхилла.

“Бесплатно! Бесплатно! Бесплатно! — стояло в листовках.— Вышитые платочки с Земли — на память! Понаблюдайте за четырьмя землянами — каждый из них, выполняя свою работу, демонстрирует исключительную выносливость, ловкость и точность. “ПИЛЮЛИ СИЛЫ” неограниченно расширяют их возможности! “ПИЛЮЛИ СИЛЫ” удваивают производительность труда и повышают его качество! Это земной медицинский препарат. Каждый, кто его принимает, ценится на вес железа!”

Венериане не устояли. Содержание листовки передавалось из уст в уста. Толпа густела.

А земляне не сдавались. Тонизирующие таблетки и инъекции, которые этим утром Тиркелл вкатил своим товарищам и себе, оказывали свое действие. Майк рыл землю, как крот. Ручьи пота текли по его блестящему бронэово-красному туловищу. Мэн шил, вглядываясь в каждый стежок. Он знал, что его изделия изучают самым тщательным образом. Бронсон жонглировал. Андерхилл ноющими пальцами стучал по клавишам пишущей машинки.

Пять часов.

Шесть.

Семь.

Восемь.

Тьма лодок запрудила каналы и перекрыла движение. Появился полицейский и устроил скандал Тиркеллу. Тот отослал полицейского к Джораст. Вернувшись, полицейский присоединился к зрителям и больше ни во что не вмешивался.

Девять часов.

Десять.

Экипаж вымотался до предела. Десять часов геркулесова труда! Однако к этому времени они уже добились своего: к Тиркеллу подошли несколько венериан и стали расспрашивать про “Пилюли Силы”: “Что это такое? Можно ли их купить?”

Сразу же возник полицейский.

— Если вы продадите хоть одну пилюлю, не состоя в таркомаре продавцов, вы сядете в тюрьму.

— А мы не торгуем, — возразил Тиркелл. — Мы раздаем пилюли бесплатно! Бери, друг, — он запустил руку в мешок и дал “Пилюлю Силы” венерианину, который стоял к нему ближе других. — Проглоти! И ты удвоишь свой заработок. Приходи завтра, получишь еще. И тебе, приятель? Пожалуйста. Тебе тоже? Лови!

— Постойте! — шумел полицейский. — Закон...

— Закон не запрещает делать подарки! — прервал его Тиркелл.

Появилась Джораст в обществе венерианина, которого она представила как главу всех таркомаров Вайринга.

— Прекратите это безобразие! — потребовал венерианин.

— В чем вы хотите нас обвинить?

— Э... Торговля вразнос!

— Так ведь я ничего не продаю. “Пилюли Силы” — не товар, а подарок. Разве есть закон, запрещающий подарки?

Венерианин не нашел, что сказать.

— Полагаю, землянин прав, — нарушила паузу Джораст. — Закон на его стороне. Предки не запрещали подарки.

Глава таркомаров позеленел и, круто повернувшись, зашагал прочь. Джораст бросила загадочный взгляд на землян и последовала за ним.

— ДО СИХ ПОР не приду в себя — ломит все тело, — сказал через три дня Майк, сидя у иллюминатора. — И есть хочется до чертиков.

Тиркелл у люка выдал какому-то венерианину “Пилюлю Силы” и подошел к остальным, с улыбкой потирая руки.

— Терпение, друзья, терпение. Как дела, командир?

Мэн кивнул на Андерхилла.

— Спроси у него. Он только что вернулся из Вайринга.

Андерхилл хихикнул.

— Там такое делается! Все пошло вверх тормашками. Каждый венерианин, который вырабатывает штучные изделия, прямо-таки жаждет получить наши таблетки, чтобы заработать побольше фалов.

— А как на это смотрят заправилы?

— У них просто глаза на лоб лезут. До наших пилюль один венерианин зарабатывал в неделю, к примеру, десять софалов, штампуя пять тысяч крышек для бутылок. Сейчас он изготовляет восемь тысяч и надеется дойти до десяти. Работяга, сидящий рядом, не может с этим смириться и бежит к нам за “Пилюлей Силы” для себя. Цепная реакция! А самое пикантное — принцип сдельщины, естественно, применим не везде. Скажем, работа синоптиков измеряется отнюдь не числом дождевых капель, выпавших за день. Синоптик тоже получает в неделю десять софалов — столько же, сколько рабочий с крышками для бутылок. Но когда тот начал зарабатывать больше, синоптик тоже начинает глотать “Пилюли Силы”. Но это не сказывается на его производительности. Тогда он просит повысить зарплату. Если ему пойдут навстречу, экономический баланс еще больше нарушится. А отказ вызывает недовольство!

— А что таркомары?

— Они запретили работать всем, кто принимает “Пилюли Силы”.

— Это похоже на увольнение... Но весь город уволить нельзя!

— Что город! Слухи поползли по всей планете. В общем, началось... Стив, к тебе еще один клиент.

Но Андерхилл ошибся: вошли Джораст и глава таркомаров Вайринга.

— Будьте достойны имен ваших предков, — вежливо сказал Мэн.

— Присаживайтесь и угощайтесь. У нас еще осталось несколько банок пива.

Джораст приняла приглашение, а венерианин остался стоять.

— Мэлси очень огорчен, — сказала Джораст. — Из-за “Пилюль Силы” возникли неприятности.

— Но почему? — несказанно удивился Мэн. — Ведь они повышают производительность труда.

У Мэлси перекосилось лицо.

— Это обман! Хитрый ход! Вы злоупотребляете нашим гостеприимством!

— Каким таким гостеприимством? — полюбопытствовал Бронсон, сглотнув голодную слюну.

— Вы поставили под угрозу всю нашу систему! — не унимался Мэлси. — На Венере не должно быть никаких перемен.

— Это почему? — спросил Андерхилл. — Ах, да, понимаю, ведь прогресс грозит таркомарам потерей власти! Вы мошенники и вымогатели! Вы клали под сукно изобретения, культивировали застой, и все для того, чтобы удержаться наверху!

Мэлси позеленел и вперил в него злобный взгляд.

— Прекратите раздачу “Пилюль Силы”!

— Приведите закон, — тихо сказал Тиркелл. — Приведите закон, запрещающий подарки.

— Закон, дающий право делать подарки, — один из самых древних законов, — произнесла Джораст.

Мэн бросил на нее благодарный взгляд, а Мэлси позеленел еще гуще.

— Мы можем применить силу...

— Джораст, вы представляете исполнительную власть. Скажите, находимся ли мы под защитой ваших законов? — спросил Андерхилл.

Джораст шевельнула плечами.

— Конечно. Законы священны.

Мэлси обернулся к ней.

— Вы что, на стороне землян?

— Разумеется, нет, Мэлси. Я на стороне наших законов и слежу за их точным выполнением.

— Если вам так хочется, мы перестанем раздавать “Пилюли Силы”, — сказал Мэн. — Но только, если...

— Что только, если?

— Если вы нам за это заплатите.

— Мы не можем вам заплатить ни фала, — Мэлси был неумолим. — Вы не состоите в таркомаре продавцов.

Джораст прошептала:

— Конечно, купить нельзя. Но вы могли бы подарить им, Мэлси, ну, тысяч десять софалов.

Мэн впервые с большим уважением посмотрел на венерианку.

— Десять тысяч! — вскричал Мэлси. — Да вы что, смеетесь?

— Только так, — сказал Андерхилл. — Впрочем, нас больше устроит подарок в пятьдесят тысяч.

— Нет!

Снаружи ко входу в корабль подошел какой-то венерианин, приоткрыл пленку, просунул голову и сказал:

— Сегодня я заработал вдвое больше, чем прежде. Не дадите ли вы мне еще одну “Пилюлю Силы”?

Тут он увидел Мэлси и, охнув, исчез. Андерхилл и глазом не повел. Мэлси молчал.

— Выбирайте, — поторопил его Мэн. — Подарков для ваших работников у нас еще много.

Джораст прикоснулась к руке Мэлси.

— У нас нет другого выхода...

Глава таркомаров почти почернел от бессильной злобы.

— Ладно, — сдался он.

В тишине Мэлси подписал чек на пятьдесят тысяч софалов и сунул листок Мэну. Венерианин с ненавистью оглядел кабину космолета и пошел к выходу.

— Живем! — воскликнул Бронсон. — Пятьдесят тысяч! Уж поедим мы сегодня!

— Будьте достойны имен ваших отцов, — тихо сказала Джораст.

У выхода она задержалась. Мэн провожал ее и был предупредителен, как никогда.

— Боюсь, вы очень огорчили Мэлси...

— Чем он может нам напакостить?

— Да ничем. Однако... — она улыбнулась. — Приятно сознавать, что и у таркомаров есть слабое место.

Джораст многозначительно подмигнула Мэну и удалилась. Капитан Мэн был в восхищении.

— Кто бы мог ожидать?.. Нет, я бы пошел с ней в космос!

— Ну и ну! Значит ли это, что правлению таркомаров приходит конец?

— Все может быть, — сказал Бронсон. — Только сейчас мне на это наплевать. Я есть хочу. Заказываю гриб-бифштекс в три килограмма — и ни глотком меньше. Кто со мной? Где здесь можно обратить в наличность чек на пятьдесят тысяч?

 

Перевела с английского С. ВАСИЛЬЕВА

“Изобретатель и рационализатор”, 1986, № 7.