УЦЕЛЕВШАЯ ПЛАНЕТА

Ваша оценка: Нет Средняя: 4 (2 голосов)
Обложка: 
   - Но ведь война кончилась, когда я еще и на свет-то не  родился!  И  кого
теперь может интересовать одна-единственная торпеда, пущенная так давно?!
   Долл младший был чересчур настойчив;  ему  очень  повезло,  что  командир
корабля Лайан Стейн, человек спокойный и многоопытный, обладал неисчерпаемым
запасом терпения.
   - Прошло уже пятьдесят лет с тех пор, как мы одержали  верх  над  Большой
Рабократией, но это совсем не значит, что она уничтожена, - сказал командир.
Он взглянул в иллюминатор, как бы увидев среди  звезд  призрачные  очертания
империи, которую они так долго пытались  уничтожить.  -  Больше  тысячи  лет
Рабократии никто не мешал захватывать все новые миры. Но и военное поражение
ее не доконало, только разобщенные  планеты  стали  для  нас  доступнее.  Мы
теперь стараемся преобразовать их экономику, вывести из  состояния  рабства,
но еще не пройдено и полпути.
   - Это я давно все знаю, - устало вздохнул Долл младший. -  Я  работаю  на
межпланетных трассах с того времени, как пришел в космический флот.  Но  при
чем тут Мозаичная торпеда, за которой мы  охотимся?  Во  время  войны  такие
производили и пускали миллионами. Почему же через столько лет вдруг занялись
одной этой?
   - Читал бы технические отчеты, тогда не  задавал  бы  таких  вопросов,  -
посоветовал командир Стейн, ткнув пальцем в  толстую  папку  на  штурманском
столе.
   На более строгий выговор командир  был  попросту  не  способен.  У  Долла
младшего хватило благоразумия  слегка  покраснеть,  и  он  принялся  слушать
командира с подчеркнутым вниманием.
   -  Мозаичная  торпеда  -  орудие  межпланетной  войны;  собственно,   это
космический корабль, управляемый роботом.  Получив  задание,  он  отыскивает
цель, если нужно - защищается, а потом, попав  в  корабль,  погибает  -  там
начинается неуправляемая атомная реакция.
   - Понятия не имел, что ими управляли роботы, - сказал Долл.  -  Я  всегда
думал, что роботы не способны убивать людей, это заложено в их схеме.
   - Точнее, запрограммировано, - поправил Стейн. - Мозг робота - всего лишь
сложное устройство без моральных устоев. Их придают после. Мы уже  давно  не
делаем  роботов  внешне   похожими   на   человека,   с   мозгом,   подобным
человеческому. Наш  век  -  век  специализации,  а  специализировать  робота
гораздо легче, чем человека. "Мозг" Мозаичной  торпеды  не  имеет  моральных
устоев, - она, можно сказать, психопатична, одержима жаждой убийства.
   Хотя, конечно, в нее встроен контрольный  аппарат,  она  может  убить  не
более  заданного  количества  людей.  Все  торпеды,  которыми   пользовались
противники в  этой  войне,  были  снабжены  детекторами  массы,  которые  их
разряжали, если торпеда приближалась к объекту с массой  типа  планеты,  ибо
реакция, вызванная торпедой, могла уничтожить не только корабль, но с  таким
же успехом и целую планету. Теперь тебе, наверно,  понятно,  почему  мы  так
заинтересовались, когда  в  последние  месяцы  войны  напали  на  торпеду  с
зарядом, рассчитанным именно на  уничтожение  целой  планеты.  Из  ее  мозга
извлекли все данные и недавно их  расшифровали.  Торпеда  была  нацелена  на
четвертую планету звезды, к которой мы с тобой сейчас приближаемся.
   - А есть об этой планете какие-нибудь сведения? - спросил Долл.
   - Никаких. Это неисследованная система, по крайней мере в наших записях о
ней ничего нет. Но Большая Рабократия, видно, знала о ней  достаточно,  если
задумала ее уничтожить. Для этого-то мы туда и летим - выяснить, почему.
   Долл младший наморщил лоб и задумался.
   - Только для этого и  летим?  -  спросил  он,  помолчав.  -  Ведь  мы  не
позволили им уничтожить планету, чего же нам еще надо?
   - Сразу видно, что ты в нижних чинах на корабле,  -  рявкнул  артиллерист
Арнилд, входя в рубку. Арнилд ухитрился состариться артиллеристом, а ведь на
этой службе мало кто доживает до старости - и  с  годами  стал  нетерпим  ко
всему, кроме  своих  вычислительных  машин  и  пушек.  -  Могу  я  высказать
кое-какие предположения, которые даже мне пришли в голову? Во-первых,  любой
враг Рабократии может стать нашим другом; а  может  и  наоборот  -  на  этой
планете засел враг, опасный для всего человечества, и  тогда,  пожалуй,  нам
самим придется запустить Мозаичную торпеду, чтобы  закончить  дело,  которое
начали рабократы. Или, может, у них тут  что-нибудь  осталось,  какой-нибудь
научный центр, и они предпочли бы его уничтожить, лишь  бы  мы  до  него  не
добрались. В любом случае на эту планету стоит поглядеть поближе, верно?
   - Через двадцать часов мы войдем в атмосферу, - сказал Долл, скрываясь  в
нижнем люке. - Мне надо проверить смазку подшипников передачи.
   - Ты чересчур снисходителен к мальчишке, - заметил Арнилд, хмуро глядя на
приближающуюся планету, слепящий блеск который  уже  смягчили  выдвинувшиеся
фильтры.
   - А ты слишком суров с ним, - возразил Стейн. - Так что мы уравновешиваем
друг друга. Не забывай, ему не пришлось воевать с рабократами.
   Скользя по самому краю  атмосферы  Четвертой  планеты,  корабль-разведчик
мчался  некоторое  время  по  спиральной  орбите,  потом  метнулся  назад  в
безопасную зону космоса, а между тем мозг корабля - робот  -  обрабатывал  и
снимал  копии  с  показаний  детектора  и  фотографий.   Копии   сложили   в
торпеду-курьер, и, только когда ее отправили назад, на базу, командир  Стейн
удосужился самолично взглянуть на результаты наблюдений.
   -  Ну,  дело  сделано,  теперь  и  без  нас  обойдутся,  -  сказал  он  с
облегчением. - Так что, пожалуй, спустимся вниз и выясним, чем там пахнет.
   Арнилд буркнул, что согласен, при этом его указательные пальцы как  будто
нажимали на гашетку невидимого оружия. Оба они склонились  над  разложенными
на столе записями и фотографиями. Долл, вытянув шею,  тоже  глядел  на  стол
из-за их спины и подбирал снимки, которые они уже посмотрели и отбросили. Он
заговорил первым.
   - Ничего особенного тут нет. Много воды,  а  посередине  один  континент,
просто большой остров.
   - Ничего, кроме него, пока не видно, - заметил Стейн, откладывая записи в
сторону. - Ни радиации, ни крупных скоплений металла на поверхности или  под
нею, ни энергетических запасов. Незачем было сюда летать.
   - Но раз уж мы прилетели, давайте спустимся и сами поглядим, что к  чему,
- угрюмо проворчал Арнилд. - Вот подходящее место для посадки.  -  Он  ткнул
пальцем в фотографию и сунул ее в увеличитель. - Пожалуй,  это  обыкновенная
деревня, ходят люди, из хижин вьется дым.
   - А вот это похоже на овец в поле, - взволнованно прервал его Долл.  -  А
это лодки на берегу. Мы тут наверно что-нибудь да найдем.
   - Конечно, найдем, - подтвердил командир Стейн. - Пристегнитесь, мы  идем
на посадку.
   Легко и бесшумно корабль описал плавную дугу и  опустился  на  холме  над
поселком, на опушке рощи. Моторы постепенно затихли, и все смолкло.
   Долл глянул на циферблаты анализатора.
   - Атмосфера пригодна для дыхания, - объявил он.
   - Оставайся у орудий, Арнилд, - распорядился командир. -  Держи  нас  под
прикрытием, но не стреляй, пока я не прикажу.
   - Или пока тебя не убьют, - с полнейшим равнодушием возразил Арнилд.
   - Или пока меня не убьют, - так же равнодушно подтвердил  командир.  -  В
этом случае ты примешь командование.
   Они с Доллом приладили походное снаряжение,  вышли  наружу  через  люк  и
задраили его за собой. Их сразу же овеяло теплым, мягким воздухом, напоенным
свежестью трав и листвы.
   - Ох, и здорово же пахнет! - воскликнул Долл. - Это вам  не  кислород  из
баллонов.
   - Удивительная  способность  изрекать  всем  известные  истины.  -  Голос
Арнилда в наушниках казался еще более скрипучим, нежели всегда. - Видно вам,
что происходит в деревне?
   Долл полез за биноклем. Командир Стейн не отрывался от своего  бинокля  с
той минуты, как они вышли из корабля.
   - Никакого движения, - сказал он Арнилду. - Высылай на разведку Глаз.
   Глаз со свистом обогнал их и медленно заскользил над деревней у  подножья
холма. Они провожали его взглядом. Внизу стояла сотня жалких  лачуг,  крытых
соломой, и Глаз внимательно оглядывал каждую.
   - Ни души, - сообщил Арнилд, всматриваясь в экран монитора. - И  животные
тоже исчезли - те, которых мы видели с воздуха.
   - Но люди-то не могли исчезнуть, - заметил Долл. -  Кругом  пустые  поля,
нигде никакого укрытия. И от костров еще дымок идет.
   - Дымок-то есть, а людей нет, - сварливо отозвался Арнилд. - Сходи туда и
погляди сам.
   Глаз взмыл вверх и поплыл в сторону корабля. Потом качнулся над деревьями
и вдруг застыл в воздухе.
   - Стоп! - рявкнул Арнилд, чуть не оглушив их. - Дома пусты, но на дереве,
у которого вы стоите, кто-то есть. Метрах в десяти над вами.
   Оба еле сдержались, чтобы не задрать голову. И чуть отступили,  опасаясь,
как бы на них чего-нибудь не сбросили.
   - Тебе, хорошо, - сказал Арнилд. - Я передвину Глаз в  такое  место,  где
ему лучше будет видно.
   Они услышали слабое жужжание мотора: Глаз переместился.
   - Это девушка. В меховой  одежде.  Оружия  не  видно,  к  поясу  подвешен
какой-то мешок. Она уцепилась за сук, глаза закрыты. Похоже, боится упасть.
   Теперь Стейн и Долл  с  трудом  разглядели  сжавшуюся  в  комок  фигурку,
прильнувшую к прямому стволу.
   - Не подпускай к ней Глаз, - сказал командир. - Включи  громкоговоритель.
Подключи меня к цепи.
   - Готово.
   - Мы друзья... Слезай... Мы не сделаем тебе  ничего  плохого...  -  гулко
раздалось из парящего над ними громкоговорителя.
   - Она слышит, но, видно, не понимает эсперанто, - сказал Арнилд. -  Когда
ты заговорил, она только покрепче уцепилась за сук.
   Еще во время войны командир Стейн неплохо овладел  языком  рабократов,  и
теперь он торопливо вспоминал нужные слова. Перевел все, что уже  сказал,  и
повторил на языке из поверженных врагов.
   - Вот это дошло, командир, - сообщил Арнилд. - Она  так  подскочила,  что
чуть не свалилась. А потом вскарабкалась еще выше и еще крепче уцепилась  за
сук.
   - Позвольте, я сниму ее оттуда, сэр, - попросил Долл. - Возьму веревку  и
влезу на дерево. Другого выхода нет. Знаете, как снимают с дерева кошек.
   Стейн поразмыслил.
   - Пожалуй, другого и впрямь ничего не придумаешь, - сказал он наконец.  -
Принеси с корабля метров двести легкого троса и когти. Да  не  задерживайся,
скоро совсем стемнеет.
   Когти впились в ствол дерева, и Долл осторожно добрался до нижних ветвей.
Девушка у него над головой зашевелилась, перед ним в листве мелькнуло  белое
пятно ее лица - она глядела вниз,  на  него.  Он  полез  выше,  но  тут  его
остановил голос Арнилда:
   - Стоп! Она лезет еще выше. Как раз над тобой.
   - Что делать, командир? - спросил Долл, усаживаясь поудобнее  в  развилке
большого сука. Карабкаться было даже весело, он вошел во вкус,  кожу  слегка
щекотали струйки пота. Долл рывком распахнул ворот и вздохнул полной грудью.
   - Полезай дальше. Выше макушки ей ведь не забраться.
   Теперь лезть было легче, ветви стали  меньше  и  росли  теснее.  Долл  не
спешил, чтобы не слишком пугать девушку, а не то она еще может сорваться.
   Земли уже не было видно, она осталась где-то далеко внизу. Они  были  тут
одни, отделенные от всего остального мира  колыханьем  листвы  и  ветвей;  о
наблюдателях с корабля напоминала только  серебряная  трубка  повисшего  над
ними Глаза. Долл приостановился и очень старательно,  не  спеша  завязал  на
конце троса надежную петлю. Впервые за все время  их  полета  он  чувствовал
себя  полноправным  членом  экипажа.  Те  двое,  старые  космические  волки,
товарищи неплохие, но уж очень они подавляют его своим многолетним опытом.
   А тут, наконец, подвернулось такое дело, где  он  может  заткнуть  их  за
пояс!
   И, завязывая петлю, Долл даже тихонько насвистывал от удовольствия.
   Девушка вполне могла вскарабкаться еще выше, ветви выдержали бы  ее  вес.
Но она почему-то двинулась не вверх, а в  сторону,  по  суку.  Соседний  сук
оказался отличной опорой, и Долл медленно пополз вслед за ней.
   - Не бойся, - весело сказал он ей и улыбнулся. - Я хочу  только  спустить
тебя вниз и отвести к твоим друзьям. Ну-ка, хватайся за трос!
   Девушка задрожала и попятилась от него. Молоденькая, недурна  собой,  вся
одежда - короткая меховая юбка. Волосы длинные,  но  расчесаны  аккуратно  и
забраны на затылке ремешком. Самая обыкновенная  девушка,  только  уж  очень
перепуганная. Долл подполз поближе и увидел, что она ничего не соображает от
страха. Ноги и руки так и трясутся. Губы побелели,  нижняя  прокушена  и  по
подбородку сбегает струйка крови. Долл никогда не  думал,  что  человеческие
глаза  могут  так  расшириться  от  ужаса  и  наполниться  таким   безмерным
отчаянием.
   - Да ты не бойся, - повторил он, останавливаясь чуть поодаль. Ветка  была
тонкая и упругая. Если он  попытается  схватить  ее,  как  бы  им  обоим  не
свалиться. Нет уж, не станет он  сейчас  портить  все  дело.  Долл  медленно
размотал конец троса, обвязал себя вокруг  пояса  и  перекинул  конец  через
соседний сук, закрепив его там.  Краешком  глаза  от  заметил,  что  девушка
шевельнулась и стала дико озираться вокруг.
   - Я друг, - сказал Долл, стараясь ее успокоить. Потом перевел  эти  слова
на язык рабократов - ведь она его, кажется, понимала. - Ноир вен!
   Девушка ахнула, ноги ее  судорожно  дернулись.  У  нее  вырвался  ужасный
вопль, точно это кричал не  человек,  а  смертельно  раненный  зверь.  Долл,
растерявшись, рванулся к ней, чтобы удержать, но поздно.
   Нет, она не упала. Она изо всех сил кинулась  с  ветки  вниз,  на  верную
смерть, лишь бы он ее не коснулся. На  краткий  миг  она  словно  застыла  в
прыжке, вся изломанная судорогой и обезумевшая от страха, потом,  с  треском
обламывая сучья, полетела вниз. За ней полетел и Долл,  бессмысленно  хватая
руками воздух.
   Его удержал трос, который он раньше благоразумно закрепил на суке.
   Ошеломленный, почти не сознавая, что делает, он отполз назад к  стволу  и
ослабил трос. Потом начал спускаться с дерева, руки его  дрожали.  Спускался
он очень долго, и, когда наконец встал на ноги, изуродованное тело  в  траве
было уже покрыто одеялом. Незачем было спрашивать, мертва ли она,  -  это  и
так было ясно.
   - Я старался ее удержать. Я сделал все, что мог.
   Голос Долла срывался.
   - Да, конечно, -  успокоил  его  командир  Стейн,  раскладывая  на  траве
содержимое мешка, который был привязан у девушки к поясу. - Мы все видели  с
помощью Глаза. Когда она решила прыгнуть, помешать ей было уже невозможно.
   - Не к чему было говорить с ней на языке  рабократов,  -  сказал  Арнилд,
выходя из корабля. Он хотел еще что-то прибавить, но поймал  суровый  взгляд
командира и прикусил язык. Долл тоже заметил этот взгляд.
   - Я забыл, - заговорил он, переводя глаза с одного бесстрастного лица  на
другое. - Помнил только, что она понимает по-рабократски. Не сообразил,  что
она испугается. Наверно, это  была  ошибка,  но  ведь  ошибиться  может  кто
угодно! Я не хотел ее убивать...
   Зубы его стучали, он с усилием стиснул челюсти и отвернулся.
   - Пойди-ка приготовь что-нибудь поесть, - сказал ему Стейн. И как  только
за Доллом захлопнулась дверца люка, повернулся к Арнилду. - Закопаем ее тут,
под деревом. Я тебе помогу.
   Перекусили на скорую руку, есть никому не хотелось. Потом Стейн  сидел  в
штурманском кресле и задумчиво  катал  пальцем  по  столу  какой-то  твердый
зеленый плод.
   - Вот зачем она забралась на дерево. Потому и не успела удрать,  как  все
остальные. Собирала эти плоды. Больше ничего у нее в мешке не было.
   Это чистая случайность, что мы остановились под этим деревом и застали ее
врасплох.
   Командир мельком глянул на Долла и поспешно отвернулся.
   - Уже совсем темно. Может, подождем до утра? - спросил Арнилд. Перед  ним
на столе лежал разобранный пистолет, Арнилд чистил и смазывал его.
   Командир кивнул.
   - Можно и подождать. Совсем не к чему блуждать  в  потемках.  Оставь  над
деревней Глаз, включи ультракрасный прожектор и фильтр и веди запись.
   Может, удастся выяснить, куда они все подевались.
   - Я останусь наблюдать за Глазом, - неожиданно вмешался Долл. - Я...
   Мне совсем не хочется спать. Может, что-нибудь и узнаю.
   Командир чуть помедлил, потом кивнул.
   - Если что увидишь, разбуди  меня.  Если  нет  -  подними  нас  обоих  на
рассвете.
   Ночь прошла спокойно, в молчаливой  деревушке  ничто  не  шелохнулось.  С
первым проблеском зари командир с Доллом спустился вниз с холма, а над ними,
чуть впереди,  неусыпно  парил  Глаз.  Арнилд  остался  в  наглухо  закрытом
корабле, он управлял Глазом.
   - Сюда, сэр, - сказал Долл.  -  Я  тут  кое-что  обнаружил  ночью,  когда
посылал Глаз в разведку.
   Дождь и  ветер  смягчили  и  округлили  края  лощины,  по  склонам  росли
исполинские деревья. В самом низу ее  из  небольшого  пруда  торчали  ржавые
части каких-то машин.
   - По-моему, это экскаваторы,  -  заметил  Долл.  -  Хотя  трудно  сказать
наверняка, они тут, видно, давным-давно.
   Глаз спустился к самой воде, подошел вплотную  к  ржавому  остову.  Потом
нырнул и через минуту появился снова, с него ручьями стекала вода.
   - Да, настоящие экскаваторы, - подтвердил Арнилд. - Некоторые перевернуты
и наполовину зарылись в ил, точно в какую-то яму провалились.
   И все они сделаны в Рабократии.
   Командир Стейн настороженно поднял голову.
   - Ты уверен? - спросил он.
   - Я видел фабричную марку.
   - Пошли дальше, в деревню, - сказал командир, задумчиво покусывая губы.
   Куда девались обитатели деревни, выяснил Долл младший. Секрет  был  очень
прост, они открыли его, едва вошли  в  первую  же  хижину.  Внутри  оказался
плотно утрамбованный земляной пол, очагом служил выложенный из камней  круг.
И утварь - самая простая и грубая. Тяжелые  горшки  из  необожженной  глины,
недубленые шкуры, какие-то подобия ложек и  мисок,  выструганные  из  дерева
твердой породы. Долл тыкал палкой в кучу циновок за очагом  и  наткнулся  на
отверстие в полу.
   - Нашел, сэр! - воскликнул он.
   Отверстие было диаметром около метра и полого уходило вниз. Пол  там  был
утрамбован так же плотно, как в хижине.
   - Тут они и прячутся, - сказал командир Стейн. - Посвети-ка  фонариком  и
погляди, глубоко ли.
   Однако узнать это было не так-то просто. Под  полом  оказался  туннель  с
гладкими стенами, метрах в пяти от входа он круто сворачивал в сторону.
   Глаз спланировал вниз и, жужжа, повис над отверстием.
   - Я заглянул еще  в  несколько  хижин,  -  послышался  из  корабля  голос
Арнилда. - Глаз нашел такой ход в каждой из них. Может, мне посмотреть,  что
там внутри?
   - Да, только поосторожней, не спеши, - сказал  командир.  -  Если  там  и
правда прячутся люди, не надо пугать  их  еще  больше.  Пошли  его  и,  если
что-нибудь обнаружишь, тотчас вызови обратно.
   Глаз нырнул в туннель и вскоре скрылся из виду.
   - Там еще туннель, - сообщил Арнилд. -  А  вот  и  еще.  Не  пойму,  куда
теперь... Не знаю, удастся ли мне вывести его тем же путем, каким  он  попал
туда.
   - Ну и шут с ним, обойдемся, - ответил командир. - Пусть идет дальше.
   - Вокруг сплошной камень... Сигнал  становится  все  слабее,  и  мне  все
трудней за ним следить... Что-то вроде большой пещеры...  Стоп!  Тут  кто-то
есть! В боковой туннель метнулся человек!
   - За ним! - скомандовал Стейн.
   - Это не так просто, - чуть помешкав, ответил Арнилд.  Похоже  на  тупик.
Туннель  перегорожен  какой-то  глыбой.  Тот  человек,  верно,  ее  откатил,
проскочил дальше и задвинул ее на прежнее место... Я отзову Глаз... А, черт!
   - Что случилось?
   - Еще камень, на этот раз позади Глаза. Они поймали его в ловушку.
   Экран погас, вижу сигнал "Вышел из строя".
   В голосе Арнилда звучали досада и злость.
   - Чисто сработано, - заметил командир Стейн. - Они его заманили,  поймали
в ловушку и потом, наверно, обрушили свод туннеля.  Эти  люди  очень  боятся
чужих и здорово наловчились от них избавляться.
   - Но почему? - с искренним  изумлением  спросил  Долл,  оглядывая  убогое
жилище. - Что у них есть такого, чего добивались от них рабократы? Ясно  же,
рабократы потратили уйму сил и времени, пока до них  докапывались.  А  нашли
они то, что искали? Почему они пытались уничтожить эту планету?
   Потому что нашли или, наоборот, потому что не нашли?
   - В этом-то весь вопрос, - хмуро отозвался командир. - Знай мы  это,  нам
было бы куда легче сегодня. Мы отправим подобный отчет в  Штаб,  может,  они
нам что-нибудь подскажут.
   На обратном пути они заметили комья свежей земли в  роще.  Там,  где  они
похоронили девушку, зияла яма. Вся земля вокруг была разрыта и раскидана.
   Стволы деревьев  были  исполосованы  какими-то  острыми  лезвиями...  или
гигантскими когтями. Человек или зверь приходил сюда за девушкой, выкопал ее
тело и, сжигаемый яростью, неистово набросился на землю и на деревья.
   Следы разрушений привели их к отверстию меж корнями одного из деревьев.
   Ход косо шел вглубь, его темная пасть была таинственна и загадочна, как и
другие туннели.
   В тот вечер, перед тем как улечься спать, командир  Стейн  дважды  обошел
корабль, проверяя, надежно  ли  задраены  люки  и  все  ли  сигналы  тревоги
включены. Потом он лег, но долго не мог уснуть.  Казалось,  разгадка  -  вот
она, совсем близко, а в руки не дается. Они видели уже так много, что  можно
бы и вывод сделать. А где он? Наконец командир забылся тревожным сном, так и
не найдя ответа.
   Когда он проснулся, в кабине было еще темно,  но  командир  почувствовал:
что-то стряслось. Что его разбудило? Он попытался вспомнить, что потревожило
его сон. Словно бы вздох. Воздушная струя. Может  быть,  открылся  воздушный
люк? Стараясь побороть внезапный страх, Стейн рывком включил свет и  схватил
висевший у изголовья пистолет. В дверях, зевая  и  моргая  сонными  глазами,
появился Арнилд.
   - Что происходит? - спросил он.
   - Позови Долла, кажется, кто-то вошел в корабль.
   - Скорее, вышел из корабля, - хмыкнул Арнилд. - Койка Долла пуста.
   - Что-о?!
   Стейн бросился в  рубку  управления.  Сигнал  тревоги  был  выключен.  На
приборной доске белел листок бумаги. Командир схватил его. Там  стояло  одно
только слово. Он не сразу понял его, а  поняв,  охнул  и  судорожно  скомкал
листок.
   - Болван! - завопил он. - Щенок безмозглый! Выпусти Глаз! Нет, лучше два!
Я буду управлять вторым.
   - Да что случилось? - изумился Арнилд. - Что он такое натворил?
   - Полез под землю. В туннели. Его надо остановить!
   Долла нигде не было видно, но на земле, под деревьями, у входа в  туннель
они заметили свежие следы.
   - Я запущу туда Глаз, - сказал командир Стейн. -  А  ты  пусти  другой  в
ближайший ход. Включи громкоговорители. Скажи  им,  что  мы  друзья.  Говори
по-рабократски.
   - Но... ты же видел. Долл этим и загубил несчастную девчонку, -  возразил
растерянный и озадаченный Арнилд.
   - Все знаю, - рявкнул командир. - А как быть иначе? Давай, действуй!
   Арнилд хотел было спросить  что-то  еще,  но  не  отважился  -  командир,
пригнувшийся к пульту управления весь напрягся, как сжатая  пружина.  Арнилд
поспешно послал Глаз к деревне.
   Если те, кто прятался в подземном лабиринте, и услыхали слова дружбы, они
явно им не поверили. Один Глаз тут же попал  в  ловушку  -  сзади  произошел
обвал. Командир Стейн пытался  провести  его  сквозь  преграду,  но  ловушка
захлопнулась прочно. Слышно было только, как  рушатся,  все  новые  и  новые
пласты грунта, заваливая Глаз до самого верха.
   Глаз, посланный Арнилдом, обнаружил большую подземную пещеру, заполненную
перепуганными, сбившимися в кучу овцами. Людей там не было, но  на  обратном
пути груда камней обрушилась на Глаз и погребла его под собой.
   В конце концов командир Стейн вынужден был признать себя побежденным.
   - Теперь все зависит от них, мы больше ничего не можем сделать.
   - В роще какое-то движение, командир, - вдруг резко сказал  Арнилд.  -  Я
поймал это по локатору, но теперь опять все стихло.
   Они нерешительно направились к деревьям, держа пистолеты наготове.
   Над ними алело рассветное небо. Они шли, уже понимая, что они там увидят,
но не решаясь в этом признаться, пока еще теплилась надежда.
   Но надежды, конечно, никакой не было. Труп Долла младшего лежал у входа в
туннель, откуда его только что выбросили. В алых  отблесках  зари  еще  ярче
алела кровь. Он умер страшной смертью.
   - Дьяволы, звери! - закричал Арнилд. - Недаром рабократы...
   Тут он обжегся о взгляд командира и умолк.
   - Наверно, рабократы так и рассуждали, - сказал Стейн. -  Неужели  ты  не
понимаешь, что тут произошло?
   Арнилд, точно оглушенный, покачал головой.
   - Долл начал догадываться. Только он думал - можно еще что-то  исправить.
По крайней мере он понимал, в  чем  опасность.  И  пошел  туда  потому,  что
чувствовал себя виноватым в гибели той девушки. Потому и написал  в  записке
Одно только слово "рабы" - на случай, если не вернется.
   - Вообще-то все очень просто, - продолжал он, устало прислонясь к дереву.
- Мы искали что-нибудь посложнее, что-нибудь по части техники. А столкнулись
не  с  техническими,  но  скорее  с  социальными  проблемами.  Планета   эта
принадлежал рабократам, они тут все и устроили, как нужно было им.
   - Как так? - спросил Арнилд, все еще ошеломленный.
   - Им нужны были рабы. Рабократы завоевывали все  новые  миры,  а  главной
боевой силой у них были люди. Им постоянно нужны были свежие  пополнения,  и
приходилось создавать новые  источники.  Эта  планета  была  для  них  очень
удобна, будто на заказ сделана. Суши здесь много, лесов мало,  и,  когда  за
рабами приходят корабли, спрятаться людям некуда.  Рабократы  привезли  сюда
поселенцев, решили проблему питания, а техники  никакой  не  дали.  И  ушли,
предоставив им плодиться  и  размножаться.  И  через  каждые  несколько  лет
являлись сюда и забирали столько рабов, сколько им требовалось, а  остальным
предстояло пополнять запасы. Но в одном они просчитались.
   Арнилд понемногу выходил из оцепенения.
   - Человек ко всему может приспособиться, - сказал он.
   - Ну, конечно. Если дать ему достаточно времени, он приспособится к самым
невероятным условиям. Вот тебе и отличный пример.  Народ  без  истории,  без
письменности, отрезанный от всего остального пира, жаждавший лишь  одного  -
выжить. Каждые несколько лет с неба сваливаются какие-то дьяволы и  отнимают
у них детей. Они пытаются бежать, но бежать некуда. Они строят лодки,  но  и
уплыть тоже некуда. Никакого выхода.
   - А потом один умник взял да и  выкопал  в  земле  яму,  забросал  сверху
ветками и залез туда со всем своим семейством. Оказалось, это - выход.
   - С этого  началось,  -  кивнул  командир  Стейн.  -  Другие  тоже  стали
зарываться в землю, делать туннели все глубже и  все  искуснее,  потому  что
рабократы пытаются извлечь оттуда свою добычу. И наконец, рабы берут верх.
   Это была, наверно, первая планета, восставшая против Большой Рабократии и
не потерпевшая поражения. Рабов невозможно было выкопать из-под земли.
   Ядовитый газ просто убил бы их, а на что рабократам  мертвецы?  Посланные
за ними машины оказывались в западне, как наши  три  Глаза.  А  те,  кто  по
глупости сами спускались туда...
   У командира перехватило горло. Тело убитого перед ними было красноречивее
всяких слов.
   - Но откуда такая ненависть? - спросил Арнилд. - Ведь  девушка  предпочла
разбиться насмерть, только бы Долл ее не настиг.
   - Туннели заменили религию, - пояснил Стейн. - Это понятно.  В  те  годы,
что проходили от набега до набега, их надо  было  оберегать  и  содержать  в
полном порядке. Ну и ясно, детям внушали, что с неба приходят только демоны,
а спасенье - под землей! Как раз нечто противоположное  всем  старым  земным
верованиям. Ненависть и страх укоренились глубоко,  и  стар  и  млад  твердо
знали, что делать, если  в  небе  появлялся  корабль.  Наверно,  входы  были
повсюду,  и,  едва  завидев  корабль,  все  население  скрывалось  в   своих
лабиринтах. И раз мы тоже с неба, значит, мы тоже рабократы, тоже демоны.
   - Видимо, Долл кое о чем догадался. Но  думал,  что  сможет  из  убедить,
сможет объяснить им, что рабократов уже нет и прятаться больше незачем.
   Что с неба прилетают добрые люди. А для них все это - ересь, они  бы  его
убили за одни такие речи. Даже если бы стали слушать.
   Космонавты бережно отнесли Долла младшего на корабль.
   - Да, нелегко будет добиться, чтобы эти  люди  нам  поверили.  -  Они  на
минуту остановились передохнуть. - И все-таки я не понимаю, почему рабократы
непременно хотели взорвать эту планету.
   - Мы и тут искали какие-то слишком сложные объяснения, - ответил командир
Стейн. - Почему армия-победительница взрывает здания и разрушает  памятники,
когда ей приходится отступать? Да  просто  от  разочарования  и  от  злости.
Извечные человеческие чувства. Уж если  не  мне,  так  пусть  не  достанется
никому! Эта планета, видно, долгие годы стояла у рабократов  поперек  горла.
Мятеж, который им никак не удавалось подавить. Они снова  и  снова  пытались
переловить мятежников, не могли же они признать, что  рабы  взяли  над  ними
верх! А когда поняли, что проиграли  войну,  им  только  и  оставалось,  что
взорвать эту планету, просто чтобы отвести душу. Да ведь и  ты  почувствовал
нечто подобное, когда увидел труп Долла. Так уж устроен человек.
   Оба они были старые солдаты и,  когда  укладывали  тело  Долла  в  особую
кабину и готовили корабль к взлету, старались не давать воли своим чувствам.