ИСТОЧНИК ОПАСНОСТИ

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.2 (5 votes)
   - Двенадцать, замок шлема,  -  задребезжал  голос  Робсона  из  наружного
динамика его герметизированного скафандра.
   - Двенадцать, - отозвался Сонни Грир, глядя на красные  стрелки,  которые
соприкасались остриями на шлеме и плече скафандра, затем ударил  кулаком  по
замку. - Выровнен и заперт.
   - Тринадцать, предохранительный клапан, - Робсон читал, глядя  на  список
проверки, прикрепленный к переборке.
   - Тринадцать, закрыт. - Сонни постучал костяшками пальцев по скафандру.
   - Четырнадцать, сумка для аварийного ремонта.
   - Четыр...
   - Что ты делаешь, Сонни? Что, черт  побери?  -  раздался  голос  капитана
Хегга, вошедшего через воздушный шлюз.
   - Помогаю профессору  проверить  готовность  к  выходу  из  корабля.  Мне
кажется, это очевидно, капитан.
   - Помогаешь ему как можно скорее погибнуть, вот как я считаю.  Ты  должен
относиться к этому серьезнее. Почему не проверил предохранительный клапан?
   - Я осмотрел его: ручка поднята  вверх  и  повернута  вниз,  как  всегда.
Клапан закрыт - но мне еще ни разу не приходилось видеть открытый клапан.
   - Но ведь ты не можешь  знать,  что  он  действительно  закрыт,  пока  не
проверишь, - произнес Хегг  терпеливо.  -  Может  быть,  ручка  сломана  или
повернута только на пол-оборота.
   - Нет, капитан, посмотрите сами. - Крошечная ручка не шевельнулась, когда
Сонни нажал на нее. - Видите, я прав.
   - Нет, Сонни. Ты не следуешь предписанной процедуре, а это самое главное.
   - Меа сшра, - согласился Сонни. - Моя  вина,  -  и  он  поднял  руки  над
головой в шутливом жесте повиновения, обезоруживающе улыбаясь. - Примите  во
внимание мою молодость, капитан. Обещаю, что это не повторится.
   - Надеюсь.

***

   - Вы ведь не считаете, профессор, что я собираюсь убить  вас?  -  спросил
Сонни, печально глядя на удалявшуюся спину капитана. -  Если  вы  умрете,  у
кого мне удастся иногда выигрывать в шахматы?
   - Хегг привык к точному исполнению всех правил. -  Через  толстое  стекло
шлема была заметна улыбка Робсона. -  Он  хороший  человек,  хотя  и  ужасно
пунктуален. Но капитан считает, что только в этом  случае  удастся  соблюсти
полную безопасность.
   - Но почему тогда в капкан каждый раз попадает именно моя шея?
   Робсон пожал плечами:
   - Давай не будем медлить и  закончим  проверку  готовности.  Мне  хочется
забрать ловушки до наступления темноты.
   - Вы совершенно правы, профессор. Итак, начинаем с пункта четырнадцатого.
   ...Сонни следил через иллюминатор, как капитан Хегг и Робсон, медленно  и
неуклюже двигаясь в герметических  скафандрах,  перевалили  через  ближайший
хребет и исчезли среди деревьев, как-то странно похожих на земные. Уже не  в
первый раз он встряхнул головой при мысли о неразумности всего этого.
   - Может, сыграем? - предложил  Аркадий  со  своей  койки,  держа  в  руке
карманные шахматы. - Согласен дать фору - буду играть без ладьи.
   - Думаешь, мне приятно совершать самоубийство? В прошлый раз ты выиграл у
меня без ферзя.
   - Тебе  просто  не  повезло,  Сонни.  Играя  с  противником,  у  которого
отсутствует ферзь, ты сумеешь победить  даже  великого  Ботвинника  -  пусть
будет вечной его память, - если будешь просто разменивать фигуры.
   - Пожалуй, но я все время  забываю  об  этом.  Посмотри,  Аркадий,  какой
прекрасный солнечный день на Кэссиди-2. В деревьях проносится ветер,  растет
трава - вот только едва заметный зеленоватый оттенок в атмосфере отличает ее
от земной. Неужели тебе не  хочется  сбросить  одежду,  выйти  из  купола  и
прогуляться?
   - Чтобы задохнуться через пять секунд? - пробормотал Аркадий,  расставляя
на доске шахматные  фигуры,  соответствующие  очередной  позиции.  -  Воздух
снаружи наполнен смертельными ядовитыми газами, а смесь  водорода  и  метана
будет гореть в этом помещении ярким пламенем. И не только в помещении, но  и
в твоих легких. Даже камни воспламенятся в такой  атмосфере.  Посмотри,  как
искусно выиграл Решевский у Эйве в средние века, в 1947 году.
   - Да перестань, Аркадий, ты знаешь, что я хочу сказать. Я мог  бы  читать
тебе лекции о прекрасной природе этой планеты. Не забудь, что я -  минералог
экспедиции, а ты всего лишь туго мыслящий русский горный инженер...
   - Завтра утром и я примусь за работу.
   - ..Я имею в виду романтику, эмоции, искусство.  Взгляни  в  иллюминатор.
Иной мир отделен от нас только этой толстой стеной, но он более  недоступен,
чем Земля, находящаяся на расстоянии многих  световых  лет.  Неужели  ты  не
чувствуешь? Разве тебе не хочется выйти из этого проклятого купола?
   - Если я покину купол без скафандра, через пять секунд мне конец.
   - Ты - болван, лишенный воображения. Если  славная  русская  революция  в
конечном итоге создала таких людей, как ты, пусть уж лучше царь вернется  на
престол.
   - Это верно. Сегодня твоя очередь готовить еду.
   - Неужели я могу забыть  об  этом?  Не  спал  всю  ночь,  думая,  что  бы
состряпать на ужин. Как по-твоему, осетровая  икра  пойдет  с  бефстроганов?
Хорошо ли охладилась водка?
   - Бифштекс из обезвоженного мяса и кофе - вот  предел  моих  мечтаний,  -
равнодушно ответил Аркадий, не отрывая взгляда  от  шахматной  доски.  -  Не
мучай себя, Сонни.

***

   - Меня беспокоит молодой Грир, - произнес  капитан  Хегг,  предварительно
убедившись, что радиосвязь  отключена  и  он  говорит  по  связному  контуру
скафандров.
   - Сонни - хороший парень, - ответил Робсон, шагая рядом. - К тому  же  он
не так молод, как кажется. Он защитил докторскую диссертацию, провел  весьма
интересные исследования. Мне приходилось читать его работы.
   - Меня беспокоит совсем не его исследовательская деятельность. Если бы он
был плохим ученым, Космическая инспекция не предложила бы ему эту работу. Не
сомневаюсь, он найдет месторождения полезных ископаемых на  этой  планете  -
если они существуют, - а Барабашев изыщет возможности  их  добычи.  С  этими
проблемами я совсем незнаком, но знаю свою  работу,  которая  заключается  в
руководстве экспедицией. Моя задача состоит в том, чтобы все ее  члены  были
живы и здоровы. А вот Грир ведет себя слишком  беззаботно  -  особенно  если
принять во внимание условия на этой планете.
   - У него есть опыт работы в полевых экспедициях.
   - На Земле, -  презрительно  фыркнул  Хегг.  -  В  Антарктике,  джунглях,
пустынях.  Детские  игрушки.  Это  его  первая  космическая  экспедиция   на
отдаленной планете, а он ведет себя безответственно. Надеюсь, профессор,  вы
меня понимаете.
   - Отлично понимаю - это моя восьмая экспедиция на дальние планеты.  Я  не
так уж необходим здесь -  по  крайней  мере  вы  куда  нужнее.  Единственная
причина, по которой начальство включает меня в состав каждой из них  -  меня
или другого эколога, потребляющего изрядное количество  пищи,  -  состоит  в
том, что оно  хочет  подчеркнуть  научную  ценность  исследований  на  вновь
открытой планете и в следующий раз потребовать выделения более  значительных
средств. Я теперь очень спокойно отношусь  к  таким  экспедициям  -  хоть  и
находишься в их составе, но не занимаешь ведущего  положения,  так  сказать,
где-то с краю. Нужно дать ему время освоиться и следить за ним.  Неужели  вы
не помните, каким я был во время моей первой экспедиции? На Танарике-4?
   Хегг рассмеялся:
   - Да разве кто-нибудь из нас сможет это забыть? Прошло, должно  быть,  не
меньше месяца, прежде чем выветрился запах.
   - Тогда вы понимаете, что я имею в виду. Все вначале зеленые, как  трава.
И с ним все образуется.
   - Пожалуй, вы правы.
   - Смотрите, кто-то попался в мою ловушку! Серпентоид, клянусь  всевышним!
У него шесть ног!
   В двух из остальных ловушек тоже  находились  образцы  местной  фауны,  и
Робсону потребовалось время, чтобы отравить их и поместить  в  герметический
контейнер. Не было никакой возможности доставить образцы на Землю живыми или
хотя бы содержать их в куполе -  условия  не  позволяли.  Животных  придется
препарировать и хранить в запечатанных пластиковых пакетах.
   Когда они отправились в  обратный  путь  с  тяжелым  контейнером,  солнце
начало садиться, и темнота наступила задолго до  того,  как  они  подошли  к
куполу. Однако направленный луч вел их прямо домой, и они заметили прожектор
на вершине радиомачты с расстояния в два километра. У них  могли  возникнуть
трудности с воздухом - обоим уже  пришлось  перейти  на  резервные  баллоны,
однако, чтобы добраться до корабля, запаса было более чем достаточно.
   Наружная дверь воздушного шлюза открылась. Хегг захлопнул  ее  за  собой,
повернул, колесо герметизации и включил насосы, удалившие из помещения шлюза
смертоносный воздух планеты. Робсон включил душ, чтобы смыть со скафандров и
контейнера ядовитый осадок и частицы почвы.
   Из душа с  ревом  хлынула  струя  дезинфицирующей  жидкости,  но  тут  же
прекратилась, и из сетки выпало несколько капель.
   - Резервуар пуст, - заметил Хегг, взглянув на индикатор. - Кто должен был
наполнить его?
   - По-моему, Сонни, - неуверенно ответил Робсон. - Но я  не  помню  списка
дежурств.
   - Зато я  помню,  -  мрачно  произнес  Хегг.  Он  повернулся  к  аппарату
внутренней связи, установленному на  стене  воздушного  шлюза,  и  нажал  на
кнопку.
   - В чем дело? - послышалось из крошечного динамика. - Этот пост  работает
днем и но...
   - Ты не наполнил резервуар душа, Сонни. Сегодня это твоя обязанность.
   - Вы совершенно правы, капитан. Совсем выскочило из головы  -  все  время
думал только о приготовлении ужина. Как только вы войдете в купол, я тут  же
займусь этим.
   - Тогда объясни мне, как попасть в купол, если мы  не  можем  очистить  и
продезинфицировать себя?
   Наступила тишина. Через несколько секунд из динамика снова донесся  голос
Сонни:
   - Мне очень жаль. Это всего лишь случайность. Как теперь поступить?
   - Ты  совершенно  прав:  предпринять  что-то  необходимо.  Возьми  дрель,
установи в ней сверло диаметром чуть меньше шланга, находящегося в резервном
контейнере.  Обточи  конец  шланга,  затем  пусть  один  из  вас  встанет  у
резервуара, а другой начнет  сверлить  отверстие  в  переборке.  Как  только
сверло проникнет внутрь шлюза, тут же выдерни его и воткни в отверстие конец
шланга - и как можно быстрее. Давление с вашей стороны избыточное, так что с
вами ничего не случится. Мы по-прежнему в скафандрах. После этого пустите по
шлангу жидкость из резервуара. Мы вымоемся под струей из шланга.
   - Мне это представляется опасным, капитан. Неужели нет иного выхода?
   - Нет. Делай так, как я сказал, и принимайся за работу немедленно.
   - Мне кажется странным, что в воздушном шлюзе не поставили  бак,  который
можно было бы наполнять из купола.
   - При строительстве купола руководствовались тем, чтобы  в  герметической
переборке, отделяющей внутренние помещения от  воздушного  шлюза,  было  как
можно меньше отверстий - но давай обсудим недостатки проекта в другое время.
Берись за дрель сейчас же!
   Капитан Хегг терпеливо ждал. Время шло.  Робсон  не  обладал  бесконечным
терпением капитана, и им все больше и больше овладевало беспокойство. Он  то
и дело поглядывал на индикатор, показывавший,  сколько  воздуха  осталось  в
баллонах, и постукивал  по  нему  пальцем.  Стрелка  уже  достигла  нулевого
деления.  Внезапно  раздался  пронзительный  визг  дрели,   вгрызающейся   в
переборку  из  силиконовой  бронзы,  и  Робсон   едва   не   подпрыгнул   от
неожиданности. Визг превратился в равномерный рев, и из  переборки  появился
черный наконечник сверла. Затем он исчез,  и  послышалось  шипение  воздуха,
проникающего в шлюз.  Шипение  прекратилось,  когда  в  отверстии  показался
наконечник шланга, из которого брызнула жидкость.
   - Старайтесь вымыться  как  можно  лучше  -  и  перестаньте  смотреть  на
указатель воздуха, - произнес Хегг. - В баллонах находится аварийный  запас,
не помеченный на индикаторе. Времени у нас вполне достаточно.
   Они быстро вымыли друг  друга  грубыми  щетками,  стараясь  проникнуть  в
укромные части скафандров. Робсону казалось, что он задыхается. Несмотря  на
то что он понимал - это чувство лишь воображаемое, ему  с  трудом  удавалось
удержаться от панического крика, пока  капитан  методично,  тщательно  и  не
спеша мыл под струей контейнер с  образцами,  переворачивал  его  на  бок  и
чистил дно. Наконец Хегг  принялся  мыть  сам  воздушный  шлюз,  после  чего
проверил чистоту специальным прибором. Обнаружил пару подозрительных мест на
полу рядом с дренажным отверстием и заставил Робсона помыть еще раз.
   - Ну, теперь все в порядке. - Капитан выпрямился. - И выкачаны все  газы,
проникшие в шлюз вместе с нами. Включайте подачу воздуха, а я открою дверь.
   В помещение шлюза с шипением ворвался воздух, но внутренняя дверь, хоть и
не была запертой, не открывалась из-за разницы давлений. Нетерпеливо  сжимая
и разжимая потные руки в армированных перчатках,  Робсон  стоял  перед  ней,
стараясь казаться таким же спокойным,  как  Хегг,  стоявший  рядом.  Наконец
шипение поступающего воздуха прекратилось, и капитан  открыл  дверь.  Робсон
поспешно снял шлем. Хегг аккуратно поставил свой шлем на полку и  подошел  к
бледному Сонни Гриру, замершему у дальней переборки.
   - Ты понимаешь, что натворил? Имеешь хоть малейшее представление?
   Слова, вырвавшиеся из уст капитана, удивили его  самого,  потому  что  он
совсем не собирался произносить их. В равной степени он  не  хотел  никакого
насилия, но его кулак сам сжался  и  приготовился  к  удару.  "Боже  мой,  -
подумал Хегг, - неужели я хочу убить юношу?" Мышцы капитана были удивительно
развиты в результате пребывания  на  множестве  планет  с  повышенной  силой
тяжести, а его кулак в металлической перчатке мог сломать челюсть  Сонни,  а
может  быть,  даже  шею.  Потребовалось  немалое  напряжение   воли,   чтобы
успокоиться и опустить руку.
   Хегг снял перчатки и принялся растирать шею, чтобы снять напряжение.
   - Я ведь уже сказал, капитан, что сожалею о случившемся. Видите ли...
   - Неужели ты не можешь понять, Сонни? Никакие сожаления не помогут,  если
я погибну. У тебя есть опыт участия в полевых экспедициях на Земле.  Как  ты
думаешь, что произойдет в проклятой пустыне  Гоби  -  или  где  еще  там  ты
побывал, - если ты забудешь наполнить бак душа?
   - Я...
   - Так вот, ничего не произойдет. Просто кто-то не сможет  принять  душ  и
будет ходить некоторое время грязным, вот и все.  А  что  случится  здесь  в
такой же ситуации? Два человека могли погибнуть,  вот  что!  Неужели  ты  не
замечаешь разницы, мистер школьник?
   Лицо Сонни Грира покраснело, а затем внезапно побледнело от ярости, но он
сдержался. Робсон стоял в дверном проеме, держа шлем в руках,  и  следил  за
происходящим.
   - Успокойтесь, капитан, -  тревожно  произнес  он.  -  Не  надо  заходить
слишком далеко.
   - Нет, профессор, капитан совершенно прав, - вмешался  Сонни.  Его  голос
дрожал - трудно сказать, от гнева или каких-то других эмоций. - Я  полностью
заслужил эти упреки. - Да я и сам вышел бы из себя,  окажись  я  в  подобной
ситуации.
   Аркадий смотрел на них со своей койки и молчал. Капитан Хегг повернулся к
ним спиной - чтобы не видели его лица - и расстегнул герметический скафандр.
Он чувствовал, как его зубы оскалились, словно у  зверя,  готового  укусить.
Хладнокровная часть его мозга оценивала поведение, и капитан удивлялся своей
жестокости по отношению  к  юноше.  Хегг  заставил  себя  снять  скафандр  и
медленными, выверенными движениями уложил его на место. Все  в  порядке,  он
снова контролирует свое поведение, держит  себя  в  руках.  Аркадий  помогал
Робсону убрать скафандр  в  шкафчик;  они  слышали  слова  капитана,  но  не
вмешивались.
   - Послушай, Грир. Против тебя лично я ничего не имею, надеюсь,  тебе  это
понятно. - Голос капитана звучал спокойно и размеренно.
   - Я знаю, капитан. Иногда вы бываете жестоким, но всегда справедливым.
   Хегг решил не обращать внимания на  едва  заметные  насмешливые  нотки  в
словах Сонни.
   - Очень приятно, что ты  согласен  со  мной.  Значит,  поймешь,  что  мои
действия продиктованы не личными  чувствами,  а  существующими  правилами  и
заботой о благе экспедиции. Тебе приходилось  слышать  об  оценке  поведения
всех, кто работает за пределами Земли?
   - Нет.
   - Я так и думал. Такая система не является  секретом,  но  ее  просто  не
хотят рекламировать. Правила очень  просты.  Два  выговора  -  и  ты  больше
никогда не  будешь  работать  в  планетарных  экспедициях,  да  и  вообще  в
Космической инспекции. Сегодня ты получил свой первый выговор.
   - Что вы хотите этим сказать?..
   - Именно то, что сказал. Завтра я пошлю на  Землю  еженедельный  отчет  о
работе экспедиции. Там будет указано, что  по  твоей  вине  остальные  члены
экспедиции оказались в опасном положении; мое мнение будет отмечено в  твоей
характеристике. Это не слишком хорошо, но и  стыдиться  тоже  не  следует  -
немало  сотрудников  Космической  инспекции  получали   подобные   выговоры.
Важность такой системы двойная: убедить тебя в необходимости точно соблюдать
правила и инструкции, а также заставить следить за своим  поведением,  чтобы
не подвергать опасности жизнь остальных членов экспедиции.  Если  произойдет
еще одна такая ошибка, я запрошу замену.
   - Боже мой, капитан, но ведь ничего не произошло! Обещаю,  что  подобного
больше не случится. Я буду стараться изо всех сил - только не  сообщайте  на
Землю.
   - Ты будешь стараться изо всех сил именно потому, что я  сообщу  о  твоем
промахе. Если бы я был достаточно крут, то послал бы первое сообщение, когда
ты не проверил предохранительный клапан на скафандре Робсона, и  уже  сейчас
речь шла бы о твоей замене. Я считаю, что  из  тебя  не  получится  хорошего
космического исследователя.
   Капитан повернулся  и  пошел  прочь  -  насколько  это  было  возможно  в
ограниченном пространстве купола. Сонни смотрел на  его  спину  и  беззвучно
шевелил губами.
   - Я проголодался, - заметил Аркадий, заглядывая в кастрюлю,  стоявшую  на
электрической плите. В ней что-то  булькало.  -  Как  всегда,  пахнет  очень
вкусно. Кто-нибудь составит мне компанию?
   - Положи мне, Аркадий, -  произнес  Робсон,  стараясь,  чтобы  его  голос
звучал спокойно.

***

   - У меня создалось  впечатление,  капитан,  что  ваше  суровое  обращение
возымело эффект, - сказал Робсон, глядя в иллюминатор и  ожидая  возвращения
Аркадия и Сонни. - Прошло уже больше  двух  недель,  и  наш  молодой  ученый
изменил свое поведение, относится к исполнению обязанностей серьезно и очень
внимательно.
   - Боюсь, не так уж серьезно. Он снова принимается шутить. - Капитан  Хегг
пошевелил длинными пальцами, уставшими от работы  на  принтере.  Он  готовил
отчет. - Ему следовало бы все время быть серьезным.
   - Думаю,  капитан,  вы  напрасно  беспокоитесь.  Человек  может  обладать
чувством  юмора  и  все-таки  серьезно   относиться   к   исполнению   своих
обязанностей. Боже мой, капитан, вы никогда не жалуетесь на мои шутки,  хоть
и не считаете их смешными.
   -  Здесь  ситуация  совершенно  иная,  профессор.  Независимо  от  вашего
самочувствия вы всегда  исполняете  свою  работу  одинаково  -  методично  и
правильно.
   - Некоторые называют такое поведение скучным, как у старой девы.
   - На Земле такой термин, может быть,  и  считался  бы  правильным  -  там
трудно совершить критически важные ошибки. Здесь же речь идет о  том,  чтобы
выжить. А посему человек может вести себя должным образом либо  потому,  что
это заложено в его характере,  либо  заставить  себя  научиться  правильному
поведению. Есть люди, которым это никогда не удается, тогда они остаются  на
Земле и работают там. Я спал бы куда спокойнее, если бы наш минералог был  в
их числе.
   - Легок на помине. Вон  они  возвращаются,  волокут  огромный  контейнер.
Надеюсь, капитан, вы не забыли наполнить бак.
   - Нет, конечно. Ведь сегодня моя очередь... Хегг взглянул  на  Робсона  и
заставил себя улыбнуться, хотя и считал, что шутка не слишком остроумная.
   За переборкой  заревел  душ.  Хегг  посмотрел  на  заплату,  которую  они
наложили на просверленное  отверстие,  и  решил  завтра  же  заменить  ее  -
постоянная смена давлений не способствовала прочности эластичного материала,
из которого  она  была  сделана.  Уже  не  в  первый  раз  он  пожалел,  что
грузоподъемность корабля, доставившего их на планету, не позволяла захватить
слесарные инструменты. Шум воды прекратился, открылась внутренняя  дверь,  и
два человека в скафандрах ворвались в купол, с триумфом указывая на  тяжелый
контейнер, который едва тащили за собой.
   - Настолько чистый, что не  понадобится  даже  обогащения!  -  воскликнул
Аркадий, едва сняв шлем.
   - Огромное месторождение, настоящее золотое дно, самая крупная находка  в
истории человечества - нет, в истории всей Галактики!
   Сонни принял торжественную позу, поставил одну ногу на контейнер и широко
раскинул руки.
   - Из всего этого я делаю вывод, что вы нашли новую рудную  жилу,  -  сухо
заметил Робсон.
   - Вы проверяли чистоту шлюза перед тем, как впустить в него воздух?
   - Разумеется, капитан, старый вы сторожевой пес! -  Сонни  был  настолько
охвачен энтузиазмом, что осмелился фамильярно хлопнуть капитана по  плечу  и
даже не заметил, как угрожающе сузились глаза Хегга. - С этого момента  наша
экспедиция будет считаться невероятно успешной!
   - Корабль прибудет за нами только через  три  месяца.  Нам  придется  еще
немало потрудиться...
   -  Скучная  бумажная  работа,  капитан,  старый  мой  друг!  Целью  нашей
экспедиции было обнаружить достаточно богатые месторождения титана, бериллия
и натрия, чтобы затем начать  их  добычу  с  помощью  промышленных  роботов,
поскольку экономически невыгодно доставлять сюда кислород для людей.
   -  Мы  нашли  его,  -  вмешался  Аркадий.  -  Целая  гора  руды!   Чистый
металлический  натрий.  Я  уже  вижу   действующий   рудник   -   работающие
экскаваторы,  роботы-шахтеры,  конвейеры,  гул  могучих  машин,  космический
порт...
   - Стоит русскому ощутить поэтическое настроение, как речь сразу заходит о
тракторах или могучих машинах, - заметил капитан Хегг, невольно  заразившись
их энтузиазмом. - А теперь вылезайте из скафандров. Мне хотелось бы получить
письменный доклад о сделанном вами открытии - если вы способны на это. Нужно
отправить сообщение как можно быстрее.
   Этим вечером они на несколько часов забыли о ненадежности своего хрупкого
воздушного пузырька с тонкими стенами, расположенного  во  враждебном  мире,
потому что праздновали. Их исследовательская  работа  оказалась  успешной  -
гораздо более успешной, чем можно было  надеяться  в  самых  оптимистических
прогнозах. Планета Кэссиди-2 будет вынуждена отдать людям  хранящиеся  в  ее
недрах металлы, и члены экспедиции получат награды за удивительную находку.
   Капитан Хегг залез на самое дно контейнера с обезвоженной рыбой,  которую
все ненавидели, и достал оттуда четыре  бифштекса,  припрятанных  для  особо
торжественного случая. Робсон, исполнявший обязанности врача, выдал из своих
запасов бутылку медицинского бренди.  Алкоголь  только  улучшил  приподнятое
настроение; члены экспедиции вполне могли бы  обойтись  без  него.  Это  был
вечер, который запомнится надолго. Спать  легли  поздно,  переговариваясь  в
темноте и заливаясь хохотом, когда Робсон принялся заливисто храпеть во сне.
Затем уснули один за другим...
   Капитан Хегг проснулся от внезапного предчувствия чего-то  страшного.  Он
потряс головой,  проклиная  последствия  выпитого  бренди,  пытаясь  Понять,
почему  проснулся.  В  помещении  было  темно  -  светились  только  огоньки
контрольной панели, следящей за происходящим в куполе. Даже с верхней  койки
капитан видел, что все лампочки были  зелеными.  Значит,  дело  не  в  этом.
Стоило  хотя  бы  одной  из  лампочек  стать  красной,  контрольная  панель,
включенная  на  автоматическое  ночное   дежурство,   тут   же   подала   бы
пронзительный сигнал тревоги,  способный  пробудить  мертвого.  Так  что  же
произошло? Он кашлянул и прочистил горло.
   И вдруг капитана охватила паника  -  он  глубоко  вздохнул  и  зашелся  в
приступе кашля. Дым! Но в куполе не может быть дыма. Курение было запрещено,
несмотря  на   то   что   здесь   почти   не   было   предметов,   способных
воспламениться...
   Контейнер с образцами натрия!

***

   - Подъем! - крикнул капитан Хегг, не то прыгнув, не  то  упав  с  верхней
койки.
   Вскочив, он  бросился  к  выключателю.  В  тот  момент,  когда  его  рука
коснулась выключателя, капитан увидел светящуюся красную полоску под крышкой
контейнера.
   - Всем вставать! Быстро!
   Хегг стащил Сонни с верхней койки и  одновременно  пнул  Аркадия  в  бок.
Больше времени не оставалось. Он услышал шаркающие шаги Робсона  у  себя  за
спиной и бросился к контейнеру.
   - Робсон! Открывайте дверь в шлюз!
   Профессор схватился за колесо, открывающее дверь, еще до того,  как  Хегг
закончил свою команду. Капитан уперся плечом в контейнер и стал толкать  его
к двери шлюза - и в это  мгновение  боковая  стенка  контейнера  отвалилась.
Ревущее  пламя  вырвалось  наружу.  Клубы  густого  белого  дыма   заполнили
помещение, и  ослепительный  свет  залил  переборку.  Хегг  упал  на  спину,
содрогаясь в приступе кашля и рвоты. Сонни перепрыгнул через него  и  накрыл
контейнер охапкой одеял  и  простыней.  Жаростойкий  материал  на  мгновение
погасил пламя и прекратил распространение дыма. Сонни с  Аркадием  принялись
тащить контейнер к открытой двери шлюза.
   В следующее мгновение пламя прорвалось сквозь тонкие одеяла, но контейнер
был уже у самой  двери.  Из  пылающего  ящика  капал  расплавленный  натрий.
Аркадий поскользнулся и  упал  на  колени  в  самую  середину  лужи  жидкого
металла. Молча, не издав ни единого звука, Аркадий  откатился  в  сторону  и
принялся сбивать пламя с пижамных брюк голыми руками. И тут Сонни с Робсоном
последним отчаянным усилием вытолкнули  пылающий  ящик  в  помещение  шлюза.
Робсон закрыл дверь.
   - Откачивающий..,  насос...  -  пробормотал  Хегг,  сдерживающий  приступ
кашля, но Аркадий уже сумел подползти к панели, и мотор заработал.
   Дым становился все гуще, пока последняя капля расплавленного  металла  не
была собрана и сброшена в герметический контейнер  для  образцов.  Контейнер
изнутри был покрыт металлом; прежде чем металлические листы прогорели,  туда
успели закачать инертный газ - гелий.  Пламя  погасло,  поскольку  кислород,
быстро окисляющий натрий, был удален из контейнера. Заработали  вентиляторы,
и с каждой секундой атмосфера в помещении купола становилась все  чище.  Дым
исчезал.
   -  Что  случилось?  -  спросил  Аркадий,   потрясенный   стремительностью
происшедшего.
   По его ногам текла кровь, но ни он, ни остальные не замечали этого.
   - Один из замков на контейнере с образцами металлического натрия  не  был
закрыт, -  хрипло  произнес  Робсон.  -  Я  заметил  это,  когда  выталкивал
контейнер через дверь  шлюза.  Правый  замок  не  был  защелкнут  до  конца.
Достаточно, чтобы внутрь просочился воздух...
   - Кто закрывал контейнер? - загремел голос капитана Хегга - приступ кашля
у него или прошел, или он сумел перебороть его.
   - Я, - ответил Аркадий и мрачно добавил:
   - Но Сонни снова открыл его, чтобы положить последний образец.
   Все трое повернулись в сторону Сонни словно по команде.
   - Но я не хотел.., может быть, совершенно случайно... - пробормотал  тот,
все еще не пришедший в себя от внезапности случившегося.
   Робсон стоял ближе всех к Сонни.
   - Ты.., ты... - начал он, но не смог подобрать слов.
   Низенького роста, с блестящей от пота лысой головой и  обвислыми  щеками,
он должен был выглядеть смешным в приступе ярости, но ничего смешного в  нем
не было. Словно по своей воле его правая рука размахнулась и ударила по щеке
молодого человека. Сонни отшатнулся, прижав пальцы к  появившемуся  красному
отпечатку ладони на бледной щеке.
   С трудом передвигая ноги, Аркадий подошел к нему и, изо всех  сил  ударив
тяжелым кулаком в лицо, опрокинул его на пол. И тут все трое  накинулись  на
лежащего, избивая его руками и ногами.
   Капитан Хегг еще раз пнул неподвижное тело в бок и лишь тут понял, кто он
и что здесь происходит. Он сделал шаг  назад  и  попытался  громким  окриком
остановить избиение. Но ни Робсон, ни Аркадий не слышали его. Тогда  капитан
стал оттаскивать их - тоже тщетно. Наконец сильным ударом, нанесенным ребром
ладони, Хегг усмирил Аркадия и, когда тот потерял сознание,  сумел  оттащить
маленького профессора к его койке и держал его там до тех пор,  пока  Робсон
не прекратил сопротивляться.
   - Дайте ключ от аптечки, - сказал капитан,  когда  понял,  что  профессор
слышит его голос.
   Никто не обсуждал события  этой  ночи.  Наутро  была  произведена  уборка
помещения. Сонни Грир в течение трех суток лежал в кровати,  перебинтованный
и молчаливый, и закрывал глаза всякий раз, когда  к  нему  подходили.  Ожоги
Аркадия были серьезными, их  лечили,  но  он  старался  исполнять  нетрудную
работу, с трудом передвигаясь  по  куполу.  Капитан  Хегг  начинал  кашлять,
стоило ему только взяться за тяжелую работу. Профессор  Робсон,  хотя  и  не
пострадал физически, казалось, постарел, уменьшился ростом, и  кожа  на  его
лице обвисла еще больше. Все трое искали одиночества, и когда им приходилось
разговаривать, делали это тихими голосами.
   До прибытия космического корабля  с  новой  сменой  на  борту  оставалось
тринадцать недель.
   На четвертый день Сонни Грир  встал  с  кровати.  Если  не  принимать  во
внимание синяки на лице и  бинты  на  различных  частях  тела,  он  выглядел
способным исполнять свои обязанности.
   - Могу я чем-нибудь помочь? - спросил он. Услышав его  голос,  Аркадий  и
Робсон отвернулись. Капитан Хегг заставил себя ответить:
   - Вы можете помочь нам только следующим образом. Аркадий не может  надеть
скафандр, поэтому вам придется еще раз выйти вместе со мной из купола, чтобы
собрать  образцы.  После  этого  вы  освобождаетесь   от   исполнения   всех
обязанностей. Я требую, чтобы вы находились в своей кровати или рядом с ней.
Категорически запрещаю прикасаться к приборам или  панели  управления.  Пищу
вам будут приносить.
   После этого никто не разговаривал с Сонни, даже  передавая  ему  пищу.  С
каждым днем напряжение в маленьком куполе нарастало, и  Хегг  опасался,  что
может произойти что-то непоправимое.
   Один раз, по пути от кровати  к  туалету,  Сонни  споткнулся  и  случайно
оперся на консоль контроля воздуха внутри купола. Аркадий тут же ударил его,
отбросив к противоположной переборке. Хегг все откладывал поход за образцами
и наконец был вынужден назначить его на следующий день.
   "Может быть, - подумал он, - если увести Сонни от двух  остальных  членов
экспедиции на целый день, это поможет разрядить обстановку".
   - Завтра мы выходим за образцами руды, - объявил он.
   Воцарилась гнетущая тишина.
   - Разрешите мне помочь вам в  проверке  скафандра,  капитан,  -  произнес
наконец Аркадий.
   - И мне тоже, - вскочил Робсон. - Если мы с Аркадием будем проверять друг
друга, ничего случайного произойти не сможет.
   Хегг был вынужден согласиться. Теперь события  развивались  только  таким
образом. Все трое проверяли и перепроверяли друг друга, испытывая чуть ли не
панический страх перед  опасностями,  ждущими  их  на  поверхности  планеты.
Капитан Хегг  не  мог  себе  представить,  как  им  удастся  провести  здесь
оставшиеся три месяца. Когда Аркадий и Робсон отошли от  шкафчика  капитана,
проверив его скафандр, Хегг почувствовал, что Сонни смотрит на него.
   - Вы разрешите мне проверить свой скафандр, капитан? - спросил он.
   До сих пор никто не подходил к его скафандру. Казалось, Сонни  просто  не
существует.
   - Давайте, - кивнул Хегг.
   Когда Сонни принялся осматривать скафандр,  капитан  стоял  позади  него,
следя за каждым движением. Это было его привычкой, и он не мог отказаться от
нее.

***

   Утро следующего дня было еще хуже.  Сонни  пришлось  натягивать  скафандр
самому, потому что остальные не обращали на него внимания и в  то  же  время
три раза проверили скафандр капитана, прежде чем признали  Хегга  готовым  к
выходу на поверхность  планеты.  Хеггу  пришлось  закрыть  внутреннюю  дверь
шлюза, после чего он заставил себя подойти к Сонни и проверить его скафандр.
Капитан, казалось, испытывал чувство отвращения при  мысли,  что  ему  нужно
прикоснуться к Сонни.
   - Один, - произнес Сонни. - Запасной баллон с кислородом полон.
   - Один, - повторил Хегг и усилием воли заставил себя  постучать  пальцами
по металлу скафандра, принадлежащего человеку, которого он ненавидел.
   Они продолжили проверку.
   - Тринадцать, предохранительный клапан.
   -  Тринадцать,  клапан  закрыт.  И  вдруг  пальцы  Хегга  шевельнулись  и
приоткрыли клапан на пол-оборота.
   - Одну минуту! Вот, теперь все в порядке.
   Дрожащей рукой капитан снова закрыл предохранительный клапан.
   "Что это нашло на меня? - подумал  Хегг,  когда  они  вышли  из  шлюза  и
направились к отдаленным холмам. - Почему я попытался сделать это?"  Капитан
не испытывал сознательного желания убить Сонни, хотя понимал, что  лучше  бы
ему было умереть, пока он, ставший источником постоянной опасности, не  убил
каким-то образом их всех.
   Ситуация была простой. Сонни Грир ежедневно, ежеминутно угрожал всем.  От
него исходила смертельная угроза. Он не  был  больше  их  соратником.  Сонни
заключил союз с этой враждебной планетой,  встал  на  ее  сторону  в  борьбе
против трех остальных. Именно поэтому Аркадий и Робсон сторонились его,  как
Ионы, презревшего Бога. Сонни и был Ионой, даже хуже Ионы. Он был связан  со
всемогущими  силами,  старающимися  уничтожить  их,  и   оба,   по-видимому,
чувствовали, как и сам капитан, что Сонни было бы лучше умереть.
   В этот момент Сонни отпустил ручку контейнера для образцов,  который  нес
вместе с Хеггом, споткнулся и упал.
   Потрясенный, капитан смотрел, как Сонни беззвучно  корчится,  схватившись
за шлем. Контур связи между  скафандрами  был  отключен,  и  сквозь  плотную
атмосферу доносились только едва слышные звуки. Хегг склонился над  ним,  не
понимая, что произошло. Тело Сонни изогнулось и  безжизненно  обмякло.  Хегг
перевернул его на спину  и  посмотрел  через  прозрачное  забрало  шлема  на
мертвое, искаженное смертельными страданиями лицо.
   Охватившее  капитана  чувство  жалости  тут  же   сменилось   невероятным
облегчением.
   Сонни погиб, по-видимому, вдохнув ядовитую атмосферу планеты. Но как  мог
смертельный газ проникнуть в его герметический скафандр? В нем не могло быть
трещин или порезов. Капитан был готов  поклясться  в  этом  -  ведь  он  сам
проверял скафандр Сонни. Затем он вспомнил про  свои  предательские  пальцы,
попытавшиеся открыть предохранительный  клапан  скафандра  и,  наклонившись,
проверил его. Нет, клапан был закрыт.
   Впрочем, действительно ли  он  закрыт?  Ручка  клапана  поднята  вверх  -
вертикально вверх - но почему виден такой  большой  кусок  винтовой  резьбы?
Хегг повернул мертвое тело, чтобы солнце освещало предохранительный клапан.
   Он был наполовину заклинен металлической крошкой. Воздух был вытеснен  из
скафандра, и, когда давление упало,  внутрь  начали  просачиваться  ядовитые
пары снаружи. Нет, не начали - а просочились,  потому  что  Сонни  Грир  был
мертв, действительно мертв.
   И снова чувство облегчения охватило капитана,  но  вместе  с  ним  возник
назойливый вопрос:  как  металлическая  крошка  попала  в  предохранительный
клапан? Случайно? Удивительный случай - крошка застряла в таком  месте,  что
открытый клапан выглядел внешне и при проверке закрытым.
   - Причина смерти - несчастный случай, - произнес капитан Хегг громче, чем
следовало.
   Он встал, стряхнул пыль с перчаток, затем потер их о бедра скафандра.
   -  Придется  назвать  это  несчастным  случаем,  -   обратился   Хегг   к
неподвижному телу. - Я ведь  не  могу  занести  происшествие  в  журнал  как
самоубийство. В общем-то, можно назвать его актом самозащиты, или  убийством
в пределах необходимой самообороны, а может быть, еще как-нибудь.  Но  зачем
осложнять дело, правда, Сонни?
   Теперь, когда смерть устранила опасность,  капитан  впервые  почувствовал
жалость, которая раньше подавлялась стремлением выжить.
   - Прости меня, Сонни, - тихо прошептал он и прикоснулся  к  безжизненному
плечу. - Тебе не следовало быть здесь. Как бы мне хотелось, чтобы ради  всех
нас мы узнали об этом раньше... Но главным образом ради тебя, -  сказал  он,
вставая. Затем более твердым голосом произнес:
   -  Нужно  вернуться  на   корабль,   уладить   формальности,   попытаться
восстановить нормальную жизнь.
   И начать понемногу забывать о Сонни.