День после конца света

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.9 (8 votes)
     Кусок планеты не поражал размерами, но пришлось довольствоваться малым.
Потому что все остальное  превратилось в  камни, пыль, мусор. А тут все=таки
остался участок земли, большая часть  крестьянского дома, растущее перед ним
дерево, даже  пятачок пастбища с  замороженным бараном. И ничего больше.  Со
всех сторон земля резко  обрывалось, кое=где из  нее торчали  корни. На краю
сидел мужчина, болтая ногами над пустотой. Отбросил сучок,  который медленно
скрылся из виду. Звали его Френк, а девушку,  которая устроилась на качелях,
закрепленных на ветви дерева - Гвенн.
     - Я же не пытался взять тебя силой, - выглядел Френк мрачнее тучи. - Ты
же знаешь, я не животное. Просто расстроился, ты  должна это понимать, конец
света  и все такое. Мне стало очень одиноко.  Вот я  и  подумал, что поцелуй
поможет мне забыть о случившимся. Поможет нам забыть.
     - Да, Френк, - Гвенн, чтобы раскачаться, оттолкнулась ногой от земли.
     - Так что у тебя не было причин для оплеухи. Все=таки мы - один экипаж.
     - Я же извинилась  за то, что ударила тебя, Френк. Я тоже расстроилась,
ты должен это понимать. Такое случается не каждый день.
     - Нет, не каждый.
     - Так что не злись на меня. Лучше раскачай.
     - Я не то, чтобы злюсь, - Френк поднялся, стряхнул со штанины форменных
брюк несколько замерзших травинок. - Наверное, немного обиделся, может, даже
впал  в депрессию. Невелика  радость -получить  оплеуху от  женщины, которую
любишь, - он толкнул Гвенн.
     - Пожалуйста,  давай  не  возвращаться  к  этому разговору,  Френк. Все
кончено.  Ты так  говоришь  только потому, что тебе  кой=чего хочется.  И ты
знаешь, что я люблю другого.
     - Гвенн,  дорогая, взгляни фактам в лицо. Ты больше не увидишь Роберта,
никогда...
     - Полной уверенности у меня нет.
     -   А  у   меня  есть.  Планета  взорвалась,  мгновенно,  безо  всякого
предупреждения,  со  всеми,  кто  находился  на  ней. Мы были  в космическом
корабле  по  другую стороне луны и только поэтому остались  живы. Но  Роберт
разделил  общую  судьбу. Он находился в  Миннеаполисе, а Миннеаполиса больше
нет.
     - Мы этого не знаем.
     -  Знаем.  Я  не  думаю,  что  Миннеаполису удалось  выбраться  из этой
передряги. Наш радар обнаружил  только  этот кусок  планеты.  Крупнее ничего
нет.
     Гвенн нахмурилась, опустила ногу, остановив качели.
     - Может остаться и кусок Миннеаполиса.
     - С Робертом, замерзшим, как этот баран.
     - Какой ты жестокий... ты просто хочешь причинить мне боль!
     - Ну  что ты,  - стоя сзади,  он  нежно  обнял ее за плечи. - Я не хочу
причинять тебе боль. Просто ты не должна уходить  от реалий. Остались только
ты и я. И я тебя люблю. Всем сердцем.
     Пока он  говорил,  его  руки соскользнули с  плеч,  двинулись  ниже, на
упругие округлости. Но Гвенн дернулась, спрыгнула с качелей на землю, отошла
на пару шагов, уставилась на замерзшего барана.
     - Интересно, он что=нибудь почувствовал?
     - Кто... Роберт или баран?
     - Как ты жесток!
     Она топнула ножкой,  угрожающе вскинула  руку, когда он двинулся к ней.
Френк что=то пробурчал себе под нос и плюхнулся на качели.
     - Давай спустимся с небес на землю. Давай забудем все, что случилось на
корабле.  Забудем,  что  я  пытался подкатиться к  тебе, забудем,  что хотел
уложить в койку. Забудем все. Начнем жизнь с чистого листа.  Сама  видишь, в
какой мы ситуации. Мы остались вдвоем. Я - Адам, ты - Ева...
     - Гвенн.
     - Я знаю, что тебя зовут Гвенн. Я хочу сказать, что мы теперь, как Адам
и Ева, и на нас лежит ответственность за возрождение рода  человеческого. Ты
понимаешь?
     - Да. Я думаю, ты по=прежнему пытаешься соблазнить меня.
     - Черт побери, какая разница, что ты думаешь! Это  наш долг. Провидение
уберегло нас именно потому...
     - Вроде бы ты говорил мне, что ты - атеист.
     - А ты говорила, что  ходишь в  церковь. Я смотрю  на ситуацию  с твоей
позиции.
     - А я - с твоей. Ты - сексуально озабоченный.
     - Скажи спасибо. Значит, у нас будет много детей. Родить их и вырастить
- наш долг перед человечеством.
     Гвенн, глубоко задумавшись, погладила барана по голове.
     - Не знаю. Может, наилучший вариант - раз и навсегда со всем покончить.
Мы взорвали мир, не  так  ли? Можно сказать, загрязнили  окружающую среду во
вселенском масштабе.
     - Ты, конечно,  шутишь. Мы не знаем, что произошло. Возможно,  какая=то
случайность...
     - Хороша случайность.
     - Ты  же знаешь, как бывает...  -  Френк вскочил  с  качелей,  шагнул к
Гвенн. -  Забудь о человечестве, - взмолился он. - Думай только о нас. Мы же
остались  вдвоем,  больше  никого. Тепло соприкосновения, конец одиночества,
восторг поцелуя, слияние плоти...
     - Если подойдешь ближе, я закричу!
     - Кричи, сколько влечет! - проорал Френк,  со злобой и горечью, схватил
Гвенн, рванул на себя. - Кто услышит?  Я тебя  люблю... хочу... не могу  без
тебя...
     Она попыталась  вырваться,  замотала  головой,  но  сила  была  на  его
стороне. Он поцеловал ее в щеку, в шею... и она перестала сопротивляться.
     - Так ты  все=таки насильник? - прошептала она, глядя ему  в глаза. Еще
мгновение он прижимал ее к себе. Потом его руки повисли, как плети.
     - Нет.  Я  не насильник.  Просто симпатичный парень  с  сильным половым
влечением и развитым чувством вины.
     - Так=то лучше.
     - Не лучше -  гораздо  хуже! Разве может  последний оставшийся на Земле
мужчина испытывать  чувство вины?  Окружавший меня буржуазный  мир умер, а я
по=прежнему несу в себе его мораль. Что,  по твоему, случилось с тобой, если
б я  повел  себя,  как должно самцу? Просто схватил и  навязал бы тебе  свою
волю?
     - Не говори гадостей.
     -  Я  не  говорю   гадостей,  просто  хочу,  чтобы  твоя  светловолосая
бестолковка  начала хоть  немного  соображать. Кроме тебя и меня никого нет,
понимаешь? Нас  только двое.  У нас есть этот кусок Земли, а  под ним  - наш
космический  корабль,  бортовые  системы  которого  создают  силу тяжести  и
генерируют  воздух. Атомная  энергетическая  установка  проработает  еще  на
тысячу  лет.  Пищевой  синтезатор  будет нас  кормить.  Так что мы,  образно
говоря, всем обеспечены.
     - Обеспечены для чего?
     - Вот  об этом я  тебя и спрашиваю. Мы  будем мирно стареть, как добрые
приятели, в  своих каютах? Ты будешь вязать, я - смотреть старые  фильмы. Ты
этого хочешь?
     - Мне не понравилось слово "бестолковка".
     - Не уходи от вопроса. Ты этого хочешь?
     - Я как=то не думала...
     - Так подумай. Мы здесь. Одни. До конца нашей жизни.
     - Похоже, подумать стоит, - она склонила голову,  посмотрела на  Френка
так, словно видела впервые. - Можешь поцеловать меня, если хочешь.
     - Еще как хочу!
     - Но ничего больше. Только поцеловать. В порядке эксперимента.
     Получив разрешение,  Френк заметно  присмирел. Осторожно приблизился  к
ней. Гвенн закрыла глаза, задрожала  всем  телом, когда  Френк обнял ее.  Он
прижал  Гвенн к себе, поцеловал в закрытые глаза. Она задрожала вновь, но не
попыталась вырваться. Не запротестовала и когда его губы нашли ее и  впились
в  них долгим, страстным поцелуем.  Когда  же от опустил руки  и отступил на
шаг, она открыла глаза. Френк нежно ей улыбнулся.
     - Роберт целовался лучше, - констатировала Гвенн.
     В ярости Френк  пнул барана  и  запрыгал  на одной ноге, ухватившись за
вторую и постанывая от боли: с тем же успехом он мог пнуть гранитный валун.
     - Как я понимаю, он был хорош и в постели, - вырвалось у него.
     - Просто чудо, - признала Гвенн. - Поэтому мне так трудно даже смотреть
на  другого мужчину. Кроме того, я ношу под сердцем его  ребенка,  а это еще
больше все усложняет.
     - Ты..?
     - Беременна. Такое случается, знаешь ли. Роберт еще не знает...
     - И никогда не узнает.
     - Ты ужасный!
     -  Извини.  Так  это  прекрасно,  великолепно.  Мы  увеличили  генофонд
человечества  на пятьдесят процентов. Сын Роберта  сможет  жениться на нашей
дочери, или наоборот.
     - Это же инцест!
     - В Библии инцеста нет, так? Когда начинаешь все заново, это правило, а
не исключение. Об инцесте речь зайдет гораздо позже.
     Гвенн вновь села на качели, глубоко задумалась. Вздохнула.
     -  Не  получится.  Так  не положено.  Во=первых,  ты  хочешь,  чтобы мы
занимались любовью, не поженившись, а это грех...
     - С Робертом у тебя так и было!
     -  Да,  но  мы собирались пожениться. А с тобой  это невозможно.  Мы не
можем  пожениться, потому что некому  зарегистрировать наш брак. А потом  ты
хочешь  иметь  детей, хочешь,  чтобы  они совершили  инцест...  это  слишком
ужасно. На этом нельзя созидать новый мир.
     - У тебя есть идея получше?
     - Нет. Но и твоя мне не нравится.
     Френк тяжело опустился на землю, в изумлении покачал головой.
     - Я просто не могу поверить тому, что сейчас происходит, - разговаривал
он, похоже,  сам  с собой. - Последний мужчина и последняя  женщина спорят о
теологии, - он вскочил, охваченный гневом. - Хватит! Никаких споров, никаких
дискуссий! -  он сорвал  с себя  рубашку.  - Все начнется прямо здесь, прямо
сейчас. Мы  положим начало новому миру.  Не  могут сдерживать меня моральные
нормы, которые обратись в  прах вместе с планетой. Теперь все буду решать я.
Язык, на котором я говорю, станет языком многих поколений. Если я скажу, что
вода -  это  эггх,  во веки вечные  все  будут  говорить  эггх,  не  задавая
вопросов. Я теперь Господь Бог!
     - Ты сошел с ума, - Гвенн попятился.
     - Бог, если хочу им быть. Остановить  меня некому. Захочу - побью тебя,
и за это  ты будешь меня любить. А не полюбишь - побью вновь. Так чего ты не
кричишь?  -  он  бросил  рубашку  на землю,  надвигаясь  на  Гвенн.  -  Я  -
единственный, кто услышит твой крик, и мне на него наплевать.
     Он расстегнул ширинку,  и  с ее  губ  сорвался сдавленный вскрик. Френк
лишь рассмеялся.
     - Выбирай! - проревел он. - Можешь наслаждаться, можешь ненавидеть, мне
без   разницы.   Я   -  носитель  спермы.   Из  моих   чресел  выйдет  новое
человечество...
     Он замолчал, потому что земля, на которой они стояли, качнулась.
     - Ты почувствовала? - спросил Френк.
     Гвенн кивнула.
     - Земля качнулась, словно по ней ударили.
     - Другой корабль! - он быстро застегнул ширинку. Схватил рубашку, начал
торопливо надевать. Гвенн  взбила  рукой волосы, пожалела о том, что при ней
нет зеркальца.
     - Кто=то ходит, - указал Френк. - Там, - оба прислушались к шорохам под
их  миром.  Потом  послышалось  тяжелое  дыхание,  на край  земли  взобрался
человек. В гидрокостюме, оставлявшем открытыми только голову и руки.
     Зеленого цвета.
     -  Он...  зеленый,  - вырвалось  у Гвенн.  К  Френку  дар  речи  еще не
вернулся. Мужчина поднялся, отряхнул пыль с рук, поклонился.
     - Надеюсь, не помешал.
     - Нет, все в порядке, - ответила Гвенн. - Заходите.
     - Почему вы зеленый? - спросил Френк.
     - Я мог бы спросить, почему вы - розовые.
     - Только без шуток, - пальцы Френка сжались в кулаки. - А не то...
     - Я очень сожалею, - мужчина  вскинул зеленые руки и отступил на шаг. -
Прошу вашего  прощения. Все это очень печально, как для вас, так и для меня.
Я - зеленый, потому что я - не землянин. Я - инопланетянин.
     - Маленький зеленый человечек! - ахнула Гвенн.
     - Не такой уж я и маленький, - обиделся инопланетянин.
     - Я - Френк, а она - Гвенн.
     -  Рад  познакомиться с  вами.  Мое  имя произнести  вам  будет трудно,
поэтому зовите меня Роберт.
     - Только не Роберт! - взвизгнула Гвенн. - Он мертв.
     - Пожалуйста, извините. Нет проблем. Гораций подойдет?
     - Гораций, а что, собственно вы здесь делаете? - спросил Френк.
     - Видите ли, все это довольно=таки  сложно.  Если  позволите, я начну с
самого начала...
     - А как вам удалось так хорошо выучить английский? - спросила Гвенн.
     - Я это тоже объясню, если вы соблаговолите меня выслушать, - и Гораций
заходил взад=вперед. -  Во=первых,  я  прилетел  с  далекой планеты, которая
вращается вокруг звезды, отстоящей от Солнца на многие и многие  парсеки. Мы
проводили исследование Галактики и мне поручили этот  сектор.  Ваша  планета
произвела на меня сильное впечатление. Как вы легко можете себе представить,
зеленый  - наш любимый цвет.  Я установил средства мониторинга  и подготовил
достаточно полный отчет, естественно, с учетом ограниченного времени. На это
ушло чуть больше двухсот ваших лет.
     - Вы не выглядите таким стариком, - отметила Гвенн.
     -  Все дело в  жизненных циклах,  вы понимаете.  Я не буду называть вам
моего истинного возраста, а то, боюсь, вы мне не поверите.
     - Мне - двадцать два, - сказала она.
     - Как мило. А теперь позвольте  продолжить.  Я  собрал  всю информацию,
необходимую  для  отчета,   выучил  несколько  языков,  я   горжусь   своими
лингвистическими  способностями, но  мало помалу  начал приходить к ужасному
выводу. Человечество... как бы это  выразить... довольно=таки отвратительное
творение природы.
     - Ты и  сам не красавчик, зеленух, -  бросил Френк.  Гораций  предпочел
проигнорировать его реплику.
     - Я хочу сказать, что вы сильны,  умны, плодовиты, многого добились. Но
средства, которыми вы добивались своих впечатляющих успехов, вот что пугало.
Вы - убийцы.
     - Закон выживания, - отчеканил Френк. - У нас не было выхода. Съешь или
съедят тебя, убей или убьют тебя. Выживает сильнейший.
     - Я не буду с  этим  спорить. Разумеется, это  единственная возможность
для  выживания  любой цивилизации,  и я уважаю такую  точку зрения. Но  куда
больше меня  интересует другое:  как ведут себя представители  вида, который
занял  главенствующее  положение  на  планете.  На нашей  планете  мы  стали
доминировать  в незапамятные времена. И с тех пор охраняем  все прочие  виды
жизни, у нас царят мир и порядок. Тогда как ваши люди, воцарившись на Земле,
на этом не успокоились  и  принялись  убивать  друг  друга.  Меня  это очень
огорчило.
     - Никто вашего мнения не спрашивал, - отрезал Френк.
     -  Разумеется. Но мои наблюдения  не только  огорчили, но и встревожили
меня. Моя планета не так  уж и далеко, по астрономическим меркам, и полагаю,
что  рано  или поздно вы ее найдете. А потом,  возможно, захотите перебить и
нас.
     -  Теперь  эта  вероятность ничтожно мала, - вздохнула  Гвенн, отпустив
качели.
     -  Да,  теперь  она,  скорее, теоретическая, но раньше  ее  приходилось
учитывать.  Вот и вышло, что я, интеллигентное, мирное,  разумное  существо,
вегетарианец, никогда  не  обижавший и  мухи,  вдруг задумался  о  возможном
уничтожении моей  родной планеты. Как вы  сами видите,  это очень  серьезная
моральная дилемма.
     - Не вижу,  - Френк покачал головой, потом уставился на инопланетянина.
- Так... вы имеете отношение к тому, что произошло?
     - Я скоро к этому подойду.
     - Сойдет да или нет.
     - Не все  так  просто. Пожалуйста, выслушайте меня. Ситуация  сложилась
чрезвычайно  драматичная. И никто  не мог помочь мне  принять решение. Полет
домой занимал много  времени, и пока я добрался бы туда,  а  мое руководство
приняло  бы  решение,  вы,  люди, могли  бы построить свои  звездолеты и уже
отправиться к нам. Если бы я продолжал наблюдение, вы все равно построили бы
звездолеты  и полетели к моей планете, чтобы  уничтожить ее. В результате я,
мирное существо, замыслил немыслимое.
     - Так это ты взорвал наш мир! - Френк шагнул к пришельцу.
     - Пожалуйста! Никакого насилия! - Гораций  поднял руки, попятился. - Не
выношу насилия, - Френк остановился. Ему хотелось выслушать все до конца, но
кулаков  он  не  разжал.  -  Спасибо,  Френк.  Как я и  сказал,  я  замыслил
немыслимое. Мог я применить насилие ради сохранения мира... или не мог? Если
бы я ничего не предпринял, мою планету и всех ее жителей ждала гибель. И мне
пришлось  выбирать,  какая цивилизация должна выжить. Моя или ваша. Вопрос я
поставил ребром, так что с ответом  проблем не  возникало.  Конечно же, моя.
Поскольку мы более древние, более интеллигентные, интереснее и красивее вас.
И очень мирные.
     - Поэтому ты взорвал наш мир, - подвел итог Френк.
     - Не очень=то мирный поступок.
     -  Нет, не  очень.  Но  в  принципе, это  отдельно взятое, из  ряда вон
выходящее  событие. После  многих мирных столетий, за  которым,  разумеется,
вновь последуют мирные столетия.
     -  Что тебе здесь надо? -  спросил  Френк.  -  Почему ты  нам  все  это
рассказываешь?
     -   Естественно,  чтобы  извиниться.  Я  очень  сожалею,  что  все  так
обернулось.
     - Но сожалеешь далеко не в той степени, как мы, зеленый ты сукин сын.
     - Если б я мог предположить, что вы поведете себя не  как джентльмен, я
бы не приходил.
     Френк бросился на него, но Гвенн успела заступить ему дорогу.
     -  Френк,  пожалуйста, -  взмолилась она. -  Хватит  насилия.  Иначе  я
закричу. И вы сделали все сами, мистер Гораций?
     - Просто Гораций, это имя. Да, сделал. И несу полную ответственность.
     - А на борту вашего корабля больше никого нет?
     - Я один.  Корабль  полностью автоматизирован. Мне понадобилось  время,
чтобы решить  поставленную задачу, я не думаю, что кому=то удавалось создать
бомбу,  способную   разнести  целую   планету,   но   я  справился.  Добился
поставленной цели. Ради мира.
     - Где=то я это уже слышал, - пробурчал Френк.
     - Я  процитирую одно  из  ваших генералов, который несколько  лет назад
выиграл небольшую локальную  войну: "Я их убил для того, чтобы спасти". Но я
не  такой  лицемер. Я уничтожил вашу планету, чтобы  спасти свою. Всего лишь
сыграл по вашим правилам, видите ли.
     - Вижу, - голос Френка звучал уж очень спокойно. - Но ты сказал, что ты
- один. Как  насчет других зеленых человечков, которые заберутся сюда следом
за тобой?
     - Невозможно, заверяю вас.
     И когда он  повернулся, чтобы взглянуть  на край земли,  через  который
перелез, Френк шагнул вперед и двинул ему в челюсть. Инопланетянин повалился
на спину, а Френк уселся на нем  и душил, пока тело  не перестало дергаться.
Гвенн одобрительно кивнула.
     - Я возьмусь за ноги, - сказал Френк.
     Без единого слова  они донесли тело до обрыва и сбросили, наблюдая, как
оно медленно кружится среди космического мусора.
     - Мы должны найти его корабль, - прервал молчание Френк.
     - Нет, сначала поцелуй меня. Крепко.
     - Ух, -  вырвалось у  Френка, когда он, наконец, оторвался  от Гвенн. -
Это круто. Позволь спросить, с чего такие перемены?
     -  Я  хочу привыкнуть к твоим  поцелуям, к  твоим  объятьям.  Мы должны
воспитать большую семью, если мы хотим заселить целую планету.
     - Полностью с тобой согласен. Но что заставило тебя передумать?
     - Он, это существо. Нельзя допустить, чтобы ему это сошло с рук.
     - Ты чертовски права! Месть! Вырастим детей, научим их летать, построим
бомбы, найдем этих инопланетных мерзавцев и превратим их в пыль. Докажем его
правоту. Мы обязательно отомстим за Землю!
     - Я  очень  на это  надеюсь. Не может он убить моего Роберта и остаться
безнаказанным.
     - Роберта? Так вот почему ты это делаешь! А как же остальные? Миллиарды
людей, целая планета?
     - В Миннеаполисе других знакомых у меня не было.
     - Если бы  Гораций  знал  насчет Роберта,  готов спорить, он бы  дважды
подумал, прежде чем взрывать мир.
     - Что ж, он не подумал и допустил ошибку. Так полетели?
     - Барана возьмем?
     Гвенн посмотрела на барана, подумала, покачала головой.
     - Нет.  Он тут очень хорошо смотрится.  Создает ощущение  дома.  Будет,
куда возвращаться.
     -  Хорошо.  Вперед,   к  мщению.  Набрасываем  планы,  создаем   бомбы,
воспитываем детей. Все ради мести. Уничтожения.
     - Как=то неприятно это звучит.
     Френк потер подбородок.
     -  Раз уж ты  упомянула об этом, не могу  с  тобой  не  согласиться. Но
выбора у нас нет.
     - Неужели? Да, этот отвратительный зеленый человечек уничтожил наш мир,
но это не означает, что мы точно так же должны поступить и с его.
     - Разумеется, не означает. Но  есть же справедливость! Око за око, сама
знаешь.
     - Знаю. Не раз читала Ветхий Завет. Так делалось, нас учили так делать,
но где уверенность, что путь этот правильный и единственный?
     -  Мысль твоя достаточно понятна. Ты хочешь сказать,  что прежнего мира
уже нет. И мы не можем вернуть его, взорвав еще одну планету. Если маленькие
зеленые  человечки  такие  мирные,  как  говорил Гораций,  уничтожать  их  -
преступление. В конце концов... они не уничтожали наш мир.
     - Тут есть о чем подумать.
     - Есть... к сожалению. Как было бы просто - взорвать их планету, потому
что они взорвали нашу.
     - Я знаю. Но это дурная привычка.
     - Ты  права. Начни взрывать планеты, и  кто знает,  чем все закончится.
Так что у нас  есть шанс отказаться  от старого принципа око за  око, зуб за
зуб. Если  мы построим наш мир, ты, я,  наши дети, мы заложим в фундамент не
месть, а что=то другое. Это трудная, но благородная задача.
     Гвенн плюхнулась на качели.
     - Твои рассуждения меня немного пугают.  Взять на  себя ответственность
за создание целого мира - тяжеленная ноша, а ты еще хочешь создавать  его на
основе новой системы моральных ценностей. Не убий, не мсти...
     - Мир  и  любовь  для всех  живущих  на  Земле. Что=то  такое  говорила
церковь, благословляя войска.  На этот  наши  слова  не будут  расходиться с
делом. Действительно будем  подставлять  другую щеку. Забудем о том, что они
уничтожили  наш  мир. Докажем, что  Гораций крепко  ошибся. И  потом,  когда
мы=таки встретимся с ними, им придется извиняться за него.
     - Мы извиняемся прямо сейчас, - на  край  мира взобрался второй зеленый
человек.
     Гвенн вскрикнула.
     - Гораций - ты не умер! - сорвалось с ее губ.
     Зеленый человек покачал головой.
     -  Извините, индивидуум, которого вы называете Горацием, умер. Но после
того, что я услышал несколько секунд  тому  назад, я  склонен думать, что он
заслужил свою смерть. Он уничтожил целую планету и понес за это наказание.
     - Гораций сказал, что он один, - руки Френка вновь сжались в кулаки.
     -  Он  солгал.  Нас  было   двое,  и  вызвался  встретиться   с   вами,
единственными,  кто  выжил,  и все  объяснить.  Информацию о  случившемся  я
доставлю на нашу планету. Уничтожение вашего мира выльется в продолжительный
траур.
     - Спасибо вам, - в голосе Френка, однако, благодарности не слышалось. -
У меня сразу полегчало на душе. Вы помогали ему взорвать ваш мир?
     Зеленый человек задумался, потом с неохотой кивнул.
     - Помогал - сильно сказано. В начале я не соглашался с его ситуационным
анализом. В конце все=таки согласился...
     -  Вы  ему помогали. А теперь отправитесь домой  и расскажите всем, что
произошло,  расскажите,  что выжившие  строят  новый мир  и,  возможно, ваше
руководство придет к выводу, что и нас лучше  взорвать, на случай,  что наши
потомки окажутся не столь великодушными, как мы. И следующая ваша экспедиция
расправится с нами, для профилактики.
     - Да нет же, быть такого не может. Я решительно выступлю против...
     - Но существует вероятность того, что вас не послушают?
     - Надеюсь, что  этого не  произойдет. Но, разумеется, всегда существует
вероятность того...
     - Еще  один зеленый сукин  сын,  -  с  этими  словами Гвенн достала  из
кармана маленький пистолет и застрелила инопланетянина.
     - Деваться, похоже,  некуда, - вздохнул  Френк, глядя  на  покойника. -
Теперь придется найти их корабль и убить всех, кто там находится.
     - А потом взять корабль и взорвать их планету, - добавила Гвенн.
     - Выбора нет.  Как говорил Гораций, такая уж  у нас репутация. Придется
ее оправдывать.
     -  У меня  будет неспокойно на  душе, если мы этого  не сделаем. Я буду
волноваться о наших детях и детях наших детей. Лучше сразу с этим покончить.
     - Ты, разумеется, права. А вот взорвав их, мы начнем учить наших  детей
подставлять другую щеку и всему остальному.  Тогда это будет уместно. Так  в
путь?
     - Пожалуй, -  Гвенн оглядела крошечный клочок  их когда=то  необъятного
мира. - Лететь,  возможно, придется долго, не  будем  терять времени. Барана
возьмем?
     - Нет.  Я  отключу  воздух  и он  прекрасно  сохранится. Он  так хорошо
смотрится на  травке. Создает  ощущение близости домашнего очага. Нам  будет
куда вернуться.
     Перевел с английского Виктор Вебер

     Переводчик Вебер Виктор Анатольевич
     129642, г. Москва Заповедная ул. дом 24 кв.56. Тел. 473 40 91