Гарри Гаррисон

   Марс был пыльной, леденящей душу преисподней кроваво-красного цвета.  Они
шли лруг за другом, мысленно  проклиная  неизвестного  им  техника,  который
предложил столь неудачные конвертеры для  скафандров.  Когда  они  примеряли
скафандры на Земле, дефект не обнаружился. А сейчас, после нескольких недель
- на тебе! Поглотители влаги через некоторое время переполнились и отказали.
Атмосфера Марса имела постоянную температуру минус  шестьдесят  градусов  по
Цельсию, а с них градом катил пот.
   Морли замотал головой, чтобы стряхнуть капли пота  со  лба,  и  в  то  же

    Судья  производил  глубокое   впечатление   своей   черной   мантией   и
безграничными знаниями, скрытыми в хромированном  совершенстве  черепа.  Его
звучный и пронзительный голос прогремел гласом судьбы:
   - Карл Тритт, суд признает вас виновным а том, что в 218-й день 2423 года
вы умышленно и злонамеренно украли у "Корпорации Маркрикс" заработную  плату
на общую сумму 318 тысяч  кредитов  и  пытались  присвоить  себе  упомянутые
деньги. Приговор - двадцать лет.
   Черный молоток судьи опустился с резкостью  копра,  забивающего  сваи,  и

   Джон Венэкс вставил ключ в дверной  замок.  Он  просил,  чтобы  ему  дали
большой номер - самый большой в гостинице, и заплатил портье лишнее.  Теперь
ему оставалось только надеяться, что  его  не  обманули.  Жаловаться  он  не
рискнет, а о том, чтобы попросить деньги назад, конечно,  не  могло  быть  и
речи.
   Дверь распахнулась, и он вздохнул с облегчением; номер был  даже  больше,
чем он рассчитывал, - полных три фута в ширину и пять  в  длину.  Места  для
работы было вполне достаточно. Вот сейчас он снимет ногу, и к  утру  от  его
хромоты не останется и следа.

   - Но ведь война кончилась, когда я еще и на свет-то не  родился!  И  кого
теперь может интересовать одна-единственная торпеда, пущенная так давно?!
   Долл младший был чересчур настойчив;  ему  очень  повезло,  что  командир
корабля Лайан Стейн, человек спокойный и многоопытный, обладал неисчерпаемым
запасом терпения.
   - Прошло уже пятьдесят лет с тех пор, как мы одержали  верх  над  Большой
Рабократией, но это совсем не значит, что она уничтожена, - сказал командир.
Он взглянул в иллюминатор, как бы увидев среди  звезд  призрачные  очертания

   У Старика было невероятно злорадное выражение лица - верный признак того,
что кому-то предстоит здорово  попотеть.  Поскольку  мы  были  одни,  я  без
особого напряжения мысли догадался, что работенка достанется именно  мне.  И
тотчас обрушился на него, памятуя, что наступление - лучший вид обороны.
   - Я увольняюсь. И не утруждайте себя сообщением, какую грязную  работенку
вы мне припасли, потому что я уже  не  работаю.  Вам  нет  нужды  раскрывать
передо мной секреты компании.
   А он знай себе ухмыляется. Ткнув пальцем в  кнопку  на  пульте,  он  даже