Фредерик Браун

      Самое странное во всем этом было то, что Обри Уолтерс совсем не была странной маленькой девочкой. Она была совершенно обычной, как ее отец и мать, которые жили в квартире на Отис-стрит, играли в бридж один вечер в неделю, выходили куда-нибудь в другой вечер, а остальные вечера спокойно проводили дома.
      Обри было девять, у нее были веснушки и похожие на проволоку волосы, но в девять лет еще никто не расстраивается по этому поводу. Она очень хорошо училась в не слишком дорогой частной школе, куда ее отправили родители, легко заводила друзей среди других детей и брала уроки на трехчетвертевой скрипке, играя на ней отвратительно.

      Рэнс Гендрикс устало шагал по горячему песку. Специалист по психологии высших существ других миров, он прибыл на Венеру в составе третьей экспедиции. Задачей Рэнса было установить контакт с аборигенами: четыре раза он пытался сделать это и четыре раза терпел поражение. Эксперты двух предыдущих экспедиций тоже не добились успеха.
      Встретить венерианца не представляло особого труда, а вот установить контакт, тем более расположить к себе - такое не удалось еще ни одному землянину. Полное нежелание аборигенов общаться с членами экспедиций было тем более удивительным, что никаких лингвистических трудностей контакт не представлял. Аборигены обладали телепатическими способностями, что позволяло им без труда понимать любой язык, на котором к ним обращались, и без труда отвечать на том же языке, с тем же акцентом, но... с неприкрытой враждебностью.

      Все это случилось в Цинциннати. Ни где-нибудь, а именно в Цинциннати! Что можно сказать о Цинциннати? Конечно, конечно, это не центр Вселенной и даже не столица штата Огайо - просто тихий, провинциальный городок, ничем не лучше и не хуже любого другого. Даже представители местной торговой палаты самокритично утверждают, что он не претендует на мировое значение. И то, что Джебер Великий (имя-то какое!) выступал именно в Цинциннати в критический для всего мира момент, было простым совпадением. Конечно, если бы эта история стала достоянием гласности, то Цинциннати вмиг бы приобрел мировую известность, а малыш Гэрби - славу Супермена или, по крайней мере, Георгия Победоносца. Но дело в том, что никто из невольных свидетелей - зрителей, присутствующих на представлении мага в театре, и даже главный участник событий, маленький Гэрби Уэстерман, ничего не помнят о случившемся, хотя у него и осталось вещественное доказательство - новый водяной пистолет.

     _Когда Юстейс Уивер закончил собирать машину времени_, его  ликование
было беспредельным, но тихим. До тех  пор,  пока  никто  не  узнал  о  его
открытии,  он  оставался  единоличным   властелином   мира.   Даже   самый
прижимистый скряга из всех скупцов на свете не смел  бы  грезить  в  самых
своих необузданных мечтах о  таком  сказочном  богатстве,  которое  Юстейс
теперь был способен сколотить в два счета. И нужно-то было для этого  лишь
совершать короткие прыжки в недалекое будущее, чтобы узнать,  какие  акции

     Карсон открыл глаза и увидел над собой тускло мерцающую голубизну.
     Было жарко. Он лежал на песке. Ему  в  спину  впивался  торчавший  из
песка острый камень. Карсон повернулся на бок, потом сел, упираясь  руками
в песок.
     "Я сошел с ума, - подумал он. - Или умер. Или еще что-нибудь..."
     Песок был голубым. Ярко-голубым. А голубого песка нет ни на Земле, ни
на одной из планет.
     Голубой песок.
     Голубой песок под голубым куполом - ни небом, ни потолком, а какой-то
замкнутой поверхностью. Карсон почему-то знал, что она замкнута и конечна,