РОББИ

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.5 (6 votes)
Обложка: 

 - Девяносто восемь... девяносто девять... сто! Глория отвела пухлую ручку, которой закрывала глаза, и несколько секунд стояла, сморщив нос и моргая от солнечного света. Пытаясь смотреть сразу во все стороны, она осторожно отошла на несколько шагов от дерева.

   Вытянув шею, она вглядывалась в густые кусты справа от себя, потом отошла от дерева еще на несколько шагов, стараясь заглянуть в самую глубину зарослей.

   Глубокую тишину нарушало только непрерывное жужжание насекомых и время от времени чириканье какой-то неугомонной пичуги, не боявшейся полуденной жары.

   Глория надулась.

   - Ну, конечно, он спрятался в доме, а я ему миллион раз говорила, что это нечестно.

   Плотно сжав губки и сердито нахмурившись, она решительно зашагала к двухэтажному дому по ту сторону аллеи.

   Когда Глория услышала сзади шорох, за которым последовал размеренный топот металлических ног, было уже поздно. Обернувшись, она увидела, что Робби покинул свое убежище и полным ходом несется к дереву.

   Глория в отчаянии закричала:

   - Постой, Робби! Это нечестно! Ты обещал не бежать, пока я тебя не найду!

   Ее ножкам, конечно, не сравниться было с гигантскими конечностями Робби. Но в трех метрах от дерева тот вдруг резко сбавил скорость. Сделав последнее отчаянное усилие, запыхавшаяся Глория пронеслась мимо него и первая дотронулась до заветного ствола.

   Она радостно повернулась к верному Робби и, платя черной неблагодарностью за принесенную жертву, принялась жестоко насмехаться над его неумением бегать.

   - Робби не может бегать! - кричала она во всю силу своего восьмилетнего голоса. - Я всегда его обгоню! Я всегда его обгоню!

   Она с упоением распевала эти слова.

   Робби, конечно, не отвечал. Вместо этого он сделал вид, будто убегает, и Глория кинулась вслед за ним. Пятясь, он ловко увертывался от девочки, так что она, бросаясь в разные стороны, тщетно размахивала руками и, задыхаясь от хохота, кричала:

   - Робби! Стой!

   Тогда он неожиданно повернулся, поймал ее, поднял в воздух и завертел вокруг себя. Ей показалось, что весь мир на мгновение провалился вниз, в голубую пустоту, к которой тянулись зеленые верхушки деревьев. Потом Глория снова оказалась на траве. Она прижалась к ноге Робби, крепко держась за твердый металлический палец.

   Через некоторое время Глория отдышалась. Она сделала напрасную попытку поправить растрепавшиеся волосы, бессознательно подражая движениям матери, и изогнулась, чтобы посмотреть, не порвалось ли сзади ее платье. Потом хлопнула ладошкой Робби по туловищу.

   - Нехороший! Я тебя нашлепаю! Робби съежился, закрыв лицо руками, так что ей пришлось добавить:

   - Ну не бойся, Робби, не нашлепаю. А теперь моя очередь прятаться, потому что у тебя ноги длиннее и ты обещал не бежать, пока я тебя не найду.

   Робби кивнул головой - небольшим параллелепипедом с закругленными углами. Голова была укреплена на туловище - подобной же формы, но гораздо больших размеров - при помощи короткого гибкого сочленения. Робби послушно повернулся к дереву. На его горящие глаза опустилась тонкая металлическая пластинка, и изнутри туловища раздалось ровное гулкое тиканье.

   - Смотри не подглядывай и не пропускай счета! - предупредила Глория и бросилась прятаться.

   Секунды отсчитывались с абсолютной точностью. На сотом ударе веки Робби поднялись, и вновь вспыхнувшие красным светом глаза оглядели поляну. На мгновение они остановились на кусочке яркого ситца, торчавшем из-за камня. Робби подошел поближе и убедился, что за камнем действительно пряталась Глория. Тогда он стал медленно приближаться к ее убежищу, все время оставаясь между Глорией и деревом. Наконец, когда Глория была совсем на виду и не могла даже притворяться, что ее не видно, Робби протянул к ней руку, а другой со звоном ударил себя по ноге. Глория, надувшись, вышла.

   - Ты подглядывал!- воскликнула она, явно согрешив против истины. - И потом, мне надоело играть в прятки. Я хочу кататься.

   Но Робби был оскорблен незаслуженным обвинением. Он осторожно сел на землю и покачал тяжелой головой. Глория немедленно изменила тон и перешла к нежным уговорам:

   - Ну, Робби! Я просто так сказала, что ты подглядывал! Ну покатай меня!

   Но Робби не так просто было уговорить. Он упрямо уставился в небо и покачал головой еще более выразительно.

   - Ну, пожалуйста, Робби, пожалуйста, покатай меня!

   Она крепко обняла его за шею розовыми ручками. Потом ее настроение внезапно переменилось, и она отошла в сторону.

   - А то я заплачу!

   Ее лицо заранее устрашающе перекосилось. Но жестокосердый Робби не обратил никакого внимания на эту ужасную угрозу. Он в третий раз покачал головой. Глория решила, что пора пустить в дело главный козырь.

   - Если ты меня не покатаешь, - воскликнула она, - я больше не буду рассказывать тебе сказок, вот и все. Никогда!

   Этот ультиматум заставил Робби сдаться немедленно и безоговорочно. Он закивал головой так энергично, что его металлическая шея загудела. Потом он осторожно посадил девочку на свои широкие плоские плечи.

   Слезы, которыми грозила Глория, немедленно испарились, и она даже вскрикнула от восторга. Металлическая кожа Робби, в которой нагревательные элементы поддерживали постоянную температуру 21 градус, была приятной на ощупь, а барабаня пятками по его груди, можно было извлечь восхитительно громкие звуки.

   - Ты самолет, Робби. Ты большой серебряный самолет, Робби. Только вытяни руки, раз уж ты самолет.

   Логика была безупречной. Руки Робби стали крыльями, а сам он - серебряным самолетом. Глория резко повернула его голову и наклонилась вправо. Он сделал крутой вираж. Глория уже снабдила самолет мотором:

   "Б-р-р-р-р", а потом и пушками: "Бум! Бум! Бум!". За ними гнались пираты, и орудия косили их, как траву.

   - Еще один готов... Еще двое!.. - кричала она. Потом Глория сурово скомандовала:

   - Торопись, ребята! Снаряды кончаются!

   Она неустрашимо целилась через плечо. И Робби превратился в тупоносый космический корабль, с предельным ускорением прорезающий пустоту.

   Он несся через лужайку к зарослям высокой травы на другой стороне. Там он остановился так внезапно, что раскрасневшая наездница вскрикнула, и сбросил ее на мягкий ковер.

   Глория, задыхаясь, восторженно шептала:

   - Ой, как здорово!

   Робби дал ей отдышаться и осторожно потянул за растрепавшуюся прядь волос.

   - Ты чего-то хочешь? - спросила Глория, широко раскрыв глаза в притворном недоумении. Ее безыскусная хитрость ничуть не обманула огромную "няньку". Робби снова потянул за ту же прядь, чуть посильнее.

   - А, знаю. Ты хочешь сказку! Робби быстро закивал.

   - Какую?

   Робби описал пальцем в воздухе полукруг.

   Девочка запротестовала:

   - Опять! Я же тебе про Золушку миллион раз рассказывала. Как она тебе не надоела? Эта сказка для маленьких!

   Железный палец снова описал полукруг.

   - Ну, так и быть.

   Глория уселась поудобнее, припомнила про себя все подробности сказки (вместе с прибавлениями собственного сочинения) и начала:

   - Ты готов? Так вот, давным-давно жила красивая девочка, которую звали Элла. У нее были ужасно жес токая мачеха и две очень некрасивые и очень жестокие сестры...

   Глория дошла до самого интересного места - уже была полночь, и все снова превращалось в кучу мусора. Робби слушал напряженно, с горящими глазами но тут их прервали.

   - Глория!

   Это был раздраженный голос женщины, которая звала не в первый раз и у которой терпение, судя по интонации, начало сменяться тревогой.

   - Мама зовет, - сказала Глория не очень радостно. - Лучше отнеси меня домой, Робби.

   Робби с готовностью повиновался. Что-то подсказывало ему, что миссис Вестон лучше подчиняться без малейшего промедления. Отец Глории редко бывал дома днем, если не считать воскресений (а это было как раз воскресенье), но когда он появлялся, то проявлял добродушие и понимание. А вот мать Глории была для Робби источником постоянного беспокойства, и он всегда испытывал смутное побуждение скрыться от нее куда-нибудь подальше.

   Миссис Вестон увидела их, как только они поднялись из травы, и вернулась в дом, чтобы встретить их там.

   - Я кричала до хрипоты, Глория, - строго сказала она. - Где ты была?

   - Я была с Робби, - дрожащим голосом ответила Глория. - Я рассказывала ему про Золушку и забыла про обед.

   - Жаль, что Робби тоже забыл про обед. - И, словно вспомнив о присутствии робота, она обернулась к нему. -Можешь идти, Робби. Ты ей сейчас не нужен. И не приходи, пока не позову, - резко прибавила она.

   Робби повернулся к двери, но заколебался, услышав, что Глория встала на его защиту:

   - Погоди, мама, нужно, чтобы он остался! Я еще не кончила про Золушку. Я ему обещала рассказать про Золушку и не успела.

   - Глория!

   - Честное-пречестное слово, мама, он будет сидеть тихо-тихо, так что его и слышно не будет. Он может сидеть на стуле в уголке и молчать... то есть ничего не делать. Правда, Робби?

   В ответ Робби закивал своей массивной головой.

   - Глория, если ты сейчас же не прекратишь, ты не увидишь Робби целую неделю! Девочка понурилась.

   - Ну хорошо. Но ведь "Золушка" - его любимая сказка, а я не успела рассказать. Он так ее любит...

   Опечаленный робот вышел, а Глория проглотила слезы.

   Джордж Вестон чувствовал себя прекрасно. У него было такое обыкновение -по воскресеньям после обеда чувствовать себя прекрасно. Вкусная, обильная домашняя еда, удобный мягкий старый диван, на котором так приятно развалиться, свежий номер "Таймс", тапочки на ногах и пижама вместо крахмальной рубашки - ну как тут не почувствовать себя прекрасно!

   Поэтому он ощутил недовольство, когда вошла жена. После десяти лет совместной жизни он еще имел глупость ее любить и, конечно же, всегда был ей рад, но послеобеденный воскресный отдых был для него священным, и его представление о подлинном комфорте требовало двух-трех часов полного одиночества. Он поспешно уткнулся в последние сообщения об экспедиции Лефебра - Иошиды на Марс (на этот раз они стартовали с лунной станции и вполне могли долететь) и сделал вид, будто ее не заметил.

   Миссис Вестон терпеливо подождала немного, потом нетерпеливо - еще немного и наконец не выдержала:

   - Джордж!

   -Угу!..

   - Джордж, послушай! Может быть, ты отложишь газету и поглядишь на меня?

   Газета, шелестя, упала на пол, и Вестон обратил к жене страдальческое лицо.

   - В чем дело, дорогая?

   - Ты знаешь, Джордж. Дело в Глории и в этой ужасной машине...

   - Какой ужасной машине?

   - Пожалуйста, не притворяйся, будто ты не понимаешь, о чем я говорю! Я об этом роботе, которого Глория зовет Робби. Он не оставляет ее ни на минуту.

   - Ну, а почему он должен ее оставлять? Он для этого и существует. И в любом случае он вовсе не ужасная машина, а самый лучший робот, какой только можно было достать за деньги. А я чертовски хорошо помню, что он обошелся мне в полугодовой заработок. И он стоит этого - он куда умнее половины моих служащих.

   Вестон потянулся за газетой, но жена оказалась проворнее и выхватила ее.

   - Выслушай меня, Джордж! Я не хочу доверять своего ребенка машине, и мне все равно, умная эта машина или нет. У нее нет души, и никто не знает, что у нее на уме. Нельзя, чтобы за детьми смотрели всякие металлические штуки!

   Вестон нахмурился.

   - Что с тобой? Он с Глорией уже два года, а до сих пор я что-то не видел, чтобы ты беспокоилась.

   - Сначала все было по-другому. Как-никак новинка, и у меня стало меньше забот, и потом, это было так модно... А сейчас я не знаю. Все соседи...

   - Ну при чем тут соседи? Послушай! Робот куда надежнее любой няньки. Ведь Робби создан с единственной целью - ухаживать за маленьким ребенком. Все его мышление рассчитано специально на это. Он просто не может не быть верным, любящим, добрым. Он просто устроен так. Не о каждом человеке это скажешь.

   - А вдруг что-нибудь испортится? Какой-нибудь там... - Миссис Вестон запнулась: она имела довольно смутное представление о внутренности роботов. - Ну, какая-нибудь мелочь сломается, и эта ужасная машина начнет буйствовать, и тогда...

   У нее не хватило сил закончить вполне очевидную мысль.

   - Чепуха, - возразил Вестон, невольно вздрогнув. - Это просто смешно. Когда мы покупали Робби, мы долго говорили о Первом Законе роботехники. Ты же знаешь, что робот не способен причинить вред человеку. При малейшем намеке на возможность нарушения Первого Закона робот сразу будет парализован. Иначе и быть не может, тут математический расчет. И потом, у нас дважды в год бывает механик из "Ю.С. Роботс" - он же проверяет весь механизм. С Робби ничего не может случиться. Скорее уж сойдем с ума мы с тобой. Да и как ты собираешься отнять его у Глории?

   Он снова потянулся за газетой, но напрасно: жена сердито швырнула ее через раскрытую дверь в соседнюю комнату.

   - В этом-то все и дело, Джордж! Она не хочет больше ни с кем играть! Кругом десятки мальчиков и девочек, с которыми ей следовало бы дружить, но она не хочет. Она и не подойдет к ним, если ее не заставить. Нельзя девочку так воспитывать. Ты ведь хочешь, чтобы она выросла нормальной? Ты хочешь, чтобы она смогла занять свое место в обществе?

   - Грейс, ты воюешь с призраками. Представь себе, что Робби - это собака. Сотни детей с большим удовольствием проводят время с собаками, чем с собственными родителями.

   - Собака - совсем другое дело. Джордж, мы должны избавиться от этой ужасной машины. Ты можешь вернуть ее компании. Я уже узнавала, это можно.

   - Узнавала? Вот что, Грейс! Не надо ничего решать сгоряча. Оставим робота, пока Глория не подрастет. И больше я не желаю об этом слышать.

 

   Он в раздражении вскочил и вышел из комнаты.

   Два дня спустя миссис Вестон встретила мужа в дверях.

   - Джордж, ты должен выслушать меня. В поселке недовольны.

   - Чем? - спросил Вестон. Он скрылся в ванной, и оттуда послышался плеск, который мог заглушить любой ответ.

   Миссис Вестон выждала, пока шум не прекратился, и сказала:

   - Недовольны Робби.

   Вестон вышел, держа в руках полотенце. Его раскрасневшееся лицо было сердито.

   - О чем ты говоришь?

   - Это началось уже давно. Я старалась не замечать, но больше не хочу. Почти все соседи считают, что Робби опасен. По вечерам детей даже близко не пускают к нашему дому.

   - Но мы же доверяем ему своего ребенка!

   - В таких делах люди не рассуждают.

   - Ну и черт с ними!

   - Нет, так нельзя. Мне приходится встречаться с ними каждый день в магазинах. А в городе теперь с роботами еще строже. В Нью-Йорке только что приняли постановление, которое запрещает роботам появляться на улицах от захода до восхода солнца.

   - Да, но никто не может запретить нам держать робота дома. Грейс, ты, я вижу, решила снова добиться своего. Но это бесполезно. Ответ все тот же - нет! Робби останется у нас.

   Но он любил жену, и, что гораздо хуже, она это знала. В конце концов Джордж Вестон был всего-навсего мужчиной. А его жена пустила в ход все до единой уловки, которых с полным основанием научился опасаться, хотя и тщетно, менее хитрый и более щепетильный пол.

   На протяжении следующей недели Вестон десять раз восклицал: "Робби останется - и конец!", но с каждым разом его голос становился все менее уверенным и в нем слышался все более внятный стон отчаяния.

   Наконец наступил день, когда Вестон, с виноватым видом подойдя к дочери, предложил пойти в поселок и посмотреть самый последний визивокс.

   Глория радостно всплеснула руками:

   - А Робби можно с нами?

   - Нет, детка, - ответил он, чувствуя отвращение к звуку собственного голоса. - Роботов на визивокс не пускают. Но ты ему все расскажешь, когда придешь домой.

   Пробормотав последние слова, он отвернулся.

   Глория вернулась домой, восхищенная до глубины души, - визивокс действительно был прекрасный.

   Она еле дождалась, пока отец поставит реактивный автомобиль в подземный гараж.

   - А теперь, пап, я все расскажу Робби. Ему бы это так понравилось! Особенно когда Фрэнсис Фрэн так тихонько-тихонько пятился назад - и прямо в руки человека-леопарда! И ему пришлось бежать! - Она снова засмеялась. - Пап, а на Луне вправду водятся люди-леопарды?

   - Скорее всего нет, - рассеянно ответил Вес-тон. - Это просто смешные выдумки.

   Он уже не мог дальше возиться с автомобилем. Нужно было посмотреть правде в глаза.

   Глория побежала через лужайку.

   - Робби! Робби!

   Она внезапно остановилась, увидев красивого щенка колли. Щенок, виляя хвостом, глядел на нее с крыльца серьезными карими глазами.

   - Ой, какой чудесный песик! - Глория поднялась по ступенькам, осторожно подошла к щенку и погладила его. - Это мне, папа?

   На крыльцо вышла миссис Вестон.

   - Да, Глория. Посмотри, какой он хороший, какой пушистый. Он очень добрый. И любит маленьких девочек.

   - А он будет со мной играть?

   - Конечно. Он может делать всякие штуки. Хочешь посмотреть?

   - Хочу. И я хочу, чтобы Робби тоже посмотрел! Робби! - Она растерянно замолчала. -Наверное, сидит в комнате и дуется на меня, почему я его не взяла с собой на визивокс. Папа, ты ему объяснишь все как было? Мне он может не поверить, но уж если ты ему скажешь, он будет знать, что так оно и есть.

   Губы Вестона сжались. Он посмотрел на жену, но она отвела глаза. Глория повернулась на одной ноге и побежала по ступенькам, крича:

   - Робби! Иди посмотри, что мне подарили папа с мамой! Мне подарили песика!

   Через минуту девочка вернулась и испуганно сказала:

   - Мама, Робби там нет. Где он? Ответом ей было молчание. Джордж Вестон кашлянул и внезапно проявил большой интерес к плавающим в небе облакам. Глория повторила дрожащим голосом, в котором слышались слезы:

   - Где Робби, мама?

   Миссис Вестон нежно привлекла к себе дочь.

   - Не расстраивайся, Глория. По-моему, Робби ушел.

   - Ушел? Куда? Куда он ушел, мама?

   - Никто не знает, девочка. Просто ушел. Мы его искали, искали, но не могли найти.

   - Значит, он больше не вернется? - Глаза у Глории стали круглыми от ужаса.

   - Может быть, мы его скоро найдем. Мы будем искать. А пока играй с новой собачкой. Посмотри! Ее зовут Молния, и она умеет...

   Но глаза Глории были полны слез.

   - Мне не нужна эта противная собака - мне нужен Робби! Найдите Робби!..

   Ее чувства не находили выхода в словах, и она разразилась отчаянным плачем. Миссис Вестон беспомощно взглянула на мужа, но он только мрачно переступал с ноги на ногу, не сводя пристального взгляда с неба. Тогда она сама принялась утешать дочь:

   - Не надо так плакать, Глория! Робби - всего-навсего машина, старая скверная машина. Он не живой.

   - Ничего он никакая не машина! - яростно крикнула Глория, забыв все правила грамматики. - Он такой же человек, как мы с вами, и он мой друг. Я хочу, чтобы он вернулся! Мама, я хочу, чтобы он вернулся!

   Мать вздохнула, признавая свое бессилие, и оставила Глорию горевать в одиночестве.

   - Пусть выплачется, - сказала она мужу. - Детское горе коротко. Через несколько дней она забудет про этого ужасного робота.

   Но время показало, что это заявление миссис Вестон было чересчур оптимистично. Правда, плакать Глория перестала, но она перестала и улыбаться. С каждым днем она становилась все более молчаливой и мрачной. Постепенно ее несчастный вид сломил миссис Вестон. Не сдавалась она только потому, что не могла признать перед мужем свое поражение.

   Как-то вечером она в ярости влетела в гостиную и уселась, скрестив руки на груди. Ее муж взглянул на нее поверх газеты.

   - Что еще случилось, Грейс?

   - Мне пришлось отдать собаку. Глория сказала, что терпеть ее не может. Я сойду с ума.

   Вестон опустил газету, и в его глазах вспыхнул огонек надежды.

   - А если... А если нам снова взять Робби? Знаешь, это можно. Я свяжусь...

   - Нет, - резко перебила она. - Я и слышать об этом не хочу. Мы так легко не сдадимся. Я не дам роботу воспитывать свою дочь, даже если понадобятся годы, чтобы отучить ее от Робби.

   Вестон разочарованно поднял газету.

   - Еще год - и я поседею раньше времени.

   - Немного же от тебя помощи, Джордж, - холодно сказала она. - Глории нужно переменить обстановку. Конечно, здесь она не может забыть Робби. Здесь ей каждое дерево, каждый камень о нем напоминают. Вообще мы в самом глупейшем положении! Только подумай - ребенок чахнет из-за разлуки с роботом!

   - Ну и что ты предлагаешь? Как ты думаешь переменить обстановку?

   - Мы возьмем Глорию в Нью-Йорк.

   - В город! В августе! Послушай, ты же знаешь, что такое Нью-Йорк в августе! Там невозможно жить!

   - Но там живут миллионы людей.

   - Только потому, что им некуда уехать. Иначе они бы не остались.

   - Так вот, теперь и нам придется там пожить. Мы переезжаем немедленно, как только соберем вещи. В городе у Глории будет достаточно развлечений и достаточно друзей. Это встряхнет ее и заставит забыть о роботе.

   - О Господи! - простонал супруг. - Эти раскаленные улицы!..

   - Мы должны это сделать, - непреклонно ответила жена. - Глория похудела за месяц на пять фунтов. Здоровье моей девочки для меня важнее твоих удобств.

   - Жаль, что ты не подумала о здоровье своей девочки, прежде чем лишить ее любимого робота, - пробормотал он про себя.

   Едва Глория узнала о предстоящем переезде, у нее немедленно появились признаки улучшения. Она говорила об этом событии мало, но каждый раз с восторженным ожиданием. Она снова начала улыбаться, и к ней вернулся почти прежний аппетит.

   Миссис Вестон была вне себя от радости. Она не упускала ни одной возможности торжествовать победу над своим все еще скептически настроенным супругом.

   - Видишь, Джордж, она помогает укладываться, как ангелочек, и щебечет, будто у нее не осталось никаких забот. Я же говорила - нужно заинтересовать ее чем-то другим.

   - Гм, - произнес он с сомнением. - Надеюсь. Сборы закончились быстро. Городская квартира была готова к их приезду, дом оставили на попечение двух соседей. Когда наконец наступил день переезда, Глория выглядела совсем как прежде и ни разу даже не упомянула о Робби. Все в прекрасном настроении уселись в воздушное такси, которое доставило их в аэропорт. Вестон предпочел бы лететь на собственном вертолете, но он был двухместный и без багажного отделения. Они сели в самолет.

   - Иди сюда, Глория, - позвала миссис Вестон. - Я заняла место у окна, чтобы тебе все было видно.

   - Глория радостно уселась к окну, прилипла к толстому стеклу носом, расплющив его в белый кружок, и смотрела как зачарованная. Взревели моторы. Глория была еще слишком мала, чтобы испугаться, когда земля провалилась далеко вниз, как будто сквозь люк, а она сама стала вдвое тяжелее. Но она была уже достаточно большой, чтобы все это вызвало у нее всепоглощающий интерес. Лишь когда земля стала похожа на маленькое лоскутное одеяло, она оторвалась от окна и повернулась к матери.

   - Мама, мы скоро будем в городе? - спросила она, растирая замерзший нос и с любопытством следя за тем, как пятнышко пара, оставшееся на стекле от ее дыхания, медленно уменьшалось и понемногу совсем исчезло.

   - Через полчаса, дорогая, - ответила мать и спросила с оттенком тревоги в голосе: - Ты рада, что мы едем? Тебе очень понравится в городе - огромные дома, и люди, и всякие вещи... Мы будем каждый день ходить на визивокс, и в цирк, и на пляж...

   - Да, мама, - ответила Глория без особого интереса. В этот момент самолет пролетел над облаком, и Глория была поглощена картиной простиравшихся внизу клубов застывшего пара. Потом небо вокруг снова стало безоблачным, и она с таинственным видом повернулась к матери, как будто знала какой-то секрет.

   - А я знаю, зачем мы едем в город!

   - Да? - Миссис Вестон была озадачена. - Зачем же?

   - Вы мне не говорили, потому что хотели, чтобы это был сюрприз, а я все равно знаю. - Она умолкла, восхищенная собственной проницательностью, а потом весело рассмеялась. - Мы едем в Нью-Йорк, чтобы найти Робби, правда? С сыщиками!

   В этот момент Джордж Вестон как раз отхлебнул глоток воды. Результат был катастрофическим. Послышалось придушенное восклицание, фонтаном полетели брызги и раздался судорожный кашель. Когда все кончилось, Джордж Вестон, раскрасневшийся и мокрый, остался в крайнем раздражении.

   Миссис Вестон сохранила самообладание, но когда Глория повторила свой вопрос уже более тревожным голосом, и ее нервы не выдержала.

   - Там видно будет, -ответила она резко. - Неужели ты не можешь посидеть спокойно и немного помолчать?

   Нью-Йорк всегда был Меккой для туристов и всех, кто искал развлечений, а в 1998 году он еще больше, чем когда бы то ни было, оправдывал свою репутацию. Родители Глории знали это и использовали как только могли.

   Выполняя требование жены, Джордж Вестон оставил дела на месяц, чтобы провести это время, как он выражался, "развлекая Глорию до последней возможности". Как и все, за что брался Вестон, это было проделано деловито и с максимальным эффектом. Месяц еще не прошел, как было испытано решительно все.

   Глория побывала на крыше Рузвельт-Билдинг и с высоты в полмили с трепетом смотрела на зубчатую панораму крыш, уходивших вдаль, до самых лугов Лонг-Айленда и равнин Нью-Джерси. Они посещали зоопарки, где Глория, замирая от страха и блаженства, разглядывала "настоящего живого льва" (она была немного разочарована, увидев, что его кормят сырыми бифштексами, а не людьми, как она ожидала) и настоятельно требовала, чтобы ей показали настоящего кита.

   К их услугам были все приманки музеев, парков, пляжей и аквариумов.

   Глория плавала вверх по Гудзону на пароходе, построенном в стиле веселых 20-х годов. Она летала на экскурсию в стратосферу, где небо было фиолетовое и испещрено звездами и туманная Земля далеко внизу казалась огромной вогнутой чашей. Она погружалась на подводной лодке со стеклянными стенами в глубины пролива Лонг-Айленд, в зеленый, зыбкий мир, где причудливые морские существа разглядывали ее сквозь стекло и неожиданно, вильнув хвостом, уплывали. Еще одна сказочная страна, пусть более прозаическая, открывалась перед ней в магазинах, куда ее водила миссис Вестон.

   В общем, когда месяц прошел, Вестоны были убеждены, что они сделали все возможное, чтобы заставить Глорию раз и навсегда забыть о покинувшем ее Робби. Но они не были уверены, что это удалось

   Где бы Глория ни бывала, она проявляла самый живой интерес ко все роботам, случавшимся поблизости. Каким бы захватывающим ни было зрелище, которое перед ней развертывалось, каким бы оно ни было новым и невиданным, - она немедленно забывала о нем, как только замечала хоть уголком глаза какой-нибудь движущийся металлический механизм. Поэтому, гуляя с Глорией, миссис Вестон старательно обходила стороной всех роботов.

   Развязка наступила в Музее науки и промышленности. Там была устроена специальная выставка для детей, где демонстрировались всевозможные достижения и чудеса науки, приспособленные к детскому разу-мению. Конечно, эту выставку Вестоны включили в свою обязательную программу.

   И в тот момент, когда Вестоны стояли, полностью поглощенные созерцанием мощного электромагнита, миссис Вестон внезапно обнаружила, что Глории с ними нет. Первый приступ паники сменился спокойной решительностью, и с помощью трех сотрудников музея Вестоны приступили к тщательным поискам.

   Между тем Глория вовсе не думала бесцельно бродить по музею. Для своего возраста она обладала на редкость решительным и целеустремленным характером и в этом определенно пошла в мать. Она заметила на третьем этаже огромный указатель: "К ГОВОРЯЩЕМУ РОБОТУ". Прочитав его и заметив, что родители не проявляют желания идти в ту сторону, она не стала долго раздумывать, а выждала подходящий момент, когда родители отвлеклись, тихонько отошла и направилась туда, куда звала надпись.

   Говорящий Робот представлял собой нечто необыкновенное. Это было совершенно непрактичное устройство, имевшее чисто рекламную ценность... Каждый час к нему пускали группу посетителей в сопровождении экскурсовода. Дежурному инженеру осторожным шепотом задавали вопросы. Те, которые инженер считал подходящими для робота, он сообщал ему.

   Все это было довольно скучно. Конечно, хорошо знать, что 14 в квадрате равно 196, что температура в данный момент 22, 2 по Цельсию, а давление воздуха - 762, 508 мм ртутного столба и что атомный вес натрия - 23. Но для этого не нужен робот. Особенно такая громоздкая, неподъемная махина из проводов и катушек, занимавшая более двадцати пяти квадратных метров.

   Редко кто возвращался к роботу во второй раз. И когда в зал вошла Глория, лишь одна девушка лет пятнадцати тихо сидела на скамейке, ожидая третьего сеанса.

   Глория даже не взглянула на нее. В этот момент люди ее не интересовали. Все ее внимание было приковано к огромному механизму на колесах. На какое-то мгновение она заколебалась - Говорящий Робот не был похож на тех, которых она видела до сих пор. Глория нерешительно спросила тоненьким голосом:

   - Мистер Робот, простите, пожалуйста, это вы - Говорящий Робот?

   Ей почему-то казалось, что с роботом, который говорит по-настоящему, нужно вести себя как можно вежливее.

   (На худом, некрасивом лице сидевшей в комнате девушки отразилось напряженное размышление. Она вытащила маленький блокнот и начала что-то быстро писать неразборчивым почерком.)

   Послышалось тихое жужжание хорошо смазанных шестерен, и механический голос без всякой интонации прогремел:

   - Я... робот... который... говорит.

   Глория разочарованно смотрела на робота. Действительно, он говорил, но звуки исходили откуда-то изнутри механизма. У робота не было лица, к которому можно было обращаться.

   Она сказала:

   - Не можете ли вы мне помочь, мистер Робот? Говорящий Робот был создан для того, чтобы отвечать на вопросы. До сих пор ему задавали только такие вопросы, на которые он мог ответить. Поэтому он был уверен в своих возможностях.

   -Я... могу... помочь... вам.

   - Большое спасибо, мистер Робот. Вы не видели Робби?

   - Кто... это... Робби?

   - Это робот, мистер Робот. - Она приподнялась на цыпочки. - Он примерно вот такого роста, мистер Робот, немножечко выше, и он очень хороший. Знаете, у него есть голова. У вас нет, мистер Робот, а у него есть.

   Говорящий Робот не мог за ней поспеть.

   - Робот?

   - Да, мистер Робот. Как вы, мистер Робот, только он, конечно, не умеет говорить, и он очень похож на настоящего человека.

   - Робот... как... я?

   - Да, мистер Робот.

   В ответ Говорящий Робот только испустил невразумительное шипение, которое время от времени прерывалось какими-то бессмысленными звуками. От него потребовалось смелое обобщение - подумать о себе не как об индивидуальном объекте, а как о части более общей группы, - и это оказалось ему не под силу. Верный своему назначению, он все-таки попытался охватить это понятие, в результате чего полдюжины катушек перегорело. Зажужжали аварийные сигналы.

   (В этот момент девушка, сидевшая на скамейке, встала и вышла. У нее накопилось уже достаточно материала для доклада "Роботы с практической точки зрения". Это было первое из многих исследований Сьюзен Кэлвин на эту тему.)

   Глория, подавляя нетерпение, ждала ответа. Вдруг она услышала позади себя крик: "Вот она!" - и узнала голос матери.

   - Что ты здесь делаешь, противная девчонка?! - кричала миссис Вестон, у которой тревога тут же перешла в гнев. - Ты знаешь, что папа и мама перепугались чуть не до смерти? Зачем ты убежала?

   В зал опрометью вбежал дежурный инженер. Схватившись за голову, он потребовал, чтобы ему сообщили, кто из собравшейся толпы испортил машину.

   - Вы что, читать не умеете? - кричал он. - Здесь запрещено находиться без экскурсовода! Глория повысила голос, чтобы ее услышали.

   - Я только хотела посмотреть на Говорящего Робота, мама. Я думала, вдруг он знает, где Робби, - ведь они оба роботы.

   Снова вспомнив Робби, она залилась горькими слезами.

   - Я должна найти Робби! Мама, мне нужен Робби! Миссис Вестон, подавив невольное рыдание, сказала:

   - О Господи! Идем, Джордж! Я больше не могу! Вечером Джордж Вестон на несколько часов исчез. На следующее утро он подошел к жене с подозрительно самодовольным видом.

   - У меня есть одна мысль, Грейс.

   - Какая? - спросила она безучастно.

   - Как быть с Глорией.

   - Не хочешь ли ты предложить, чтобы мы снова купили этого робота?

   - Нет, конечно.

   - Ну, тогда я слушаю. Может, хоть ты что-нибудь придумаешь. Все, что я ни делала, ничего не дало.

   - Так вот что мне пришло в голову. Все дело в том, что для Глории Робби человек, а не машина. Естественно, что она не может забыть его. А вот если бы нам удалось убедить ее, что Робби - это всего-навсего комбинация стальных листов и медного провода, оживленная электричеством, тогда она перестанет по нему тосковать. Это психологический подход. Понимаешь?

   - Как ты предполагаешь это сделать?

   - Очень просто. Как ты думаешь, где я был вчера вечером? Я уговорил Робертсона из "Ю. С. Роботс энд Мекэникл Мен Корпорейшн" показать нам завтра его владения. Мы пойдем втроем, и вот увидишь, когда мы все посмотрим, Глория убедится, что робот - не живое существо.

   Глаза миссис Вестон широко раскрылись, и в них появилось что-то похожее на восхищение.

   - Послушай, Джордж, это неплохая мысль! Джордж Вестон гордо выпрямился.

   - А у меня других не бывает! - заявил он.

   Мистер Стразерс был добросовестным управляющим и от природы очень разговорчивым человеком. В результате этой комбинации каждый шаг экскурсии сопровождался подробными - пожалуй, слишком подробными - объяснениями. Тем не менее миссис Вестон слушала внимательно. Она даже время от времени прерывала его и просила кое-что объяснить еще раз, попроще, чтобы было понятно Глории. Столь высокая оценка его рассказа привела мистера Стразерса в благодушное настроение и сделала его еще более многословным, если только это было возможно. Но Вестон слушал его со все растущим нетерпением.

   - Извините меня, Стразерс, - сказал он, прерывая на середине лекцию о фотоэлементах. - А есть ли у вас на заводе участок, где работают одни роботы?

   - Что? Ах да! Конечно! - Стразерс улыбнулся миссис Вестон. - Некоторым образом заколдованный круг: роботы производят новых роботов. Конечно, в больших масштабах мы это не практикуем. Прежде всего потому, что нам не позволили бы профсоюзы. Однако очень небольшое количество роботов действительно изготовляется руками роботов - просто в качестве научного эксперимента. Видите ли, - сняв пенсне, он похлопал им по ладони, - профсоюзы не понимают одного - а я говорю это как человек, который всегда симпатизировал профсоюзному движению, - они не понимают, что появление роботов, вначале создающее определенные трудности, в будущем неизбежно должно...

   - Да-да, Стразерс, - сказал Вестон. - А как насчет того участка, о котором вы говорили? Нам можно на него взглянуть? Это было бы очень интересно.

   - Ну разумеется. - Мистер Стразерс судорожным движением надел пенсне и смущенно кашлянул. - Сюда, пожалуйста.

   Пока они шли по длинному коридору и спускались по лестнице, Стразерс был относительно молчалив. Но как только они вошли в ярко освещенный зал, наполненный металлическим лязгом, шлюзы открылись и поток объяснений полился с новой силой.

   -Вот! - сказал он гордо. - Одни роботы! Пять человек только присматривают за ними - они даже находятся не в этом помещении. За пять лет, с тех пор как мы начали эксперимент, не было ни единой неполадки. Конечно, здесь собирают сравнительно простых роботов, но...

   Для Глории слова управляющего давно слились в усыпляющее жужжание. Вся экскурсия казалась ей скучной и бесцельной. Хотя кругом было много роботов, ни один из них не был даже отдаленно похож на Робби, и она смотрела на них с глубоким пренебрежением.

   Она заметила, что в этом зале совсем не было людей. Потом ее взгляд упал на шесть-семь роботов, что-то делавших за круглым столом в центре зала. Ее глаза изумленно и недоверчиво раскрылись. Зал был обширный, и она могла ошибаться, но вон тот робот очень похож... очень похож... да, это он!

   - Робби!

   Ее крик разнесся по всему залу. Один из роботов за столом вздрогнул и уронил инструмент, который держал в руках. От радости Глория забыла обо всем. Проскользнув сквозь ограждение прежде, чем родители успели ее остановить, она спрыгнула на пол, расположенный на несколько футов ниже, и, размахивая руками, кинулась к своему Робби. А трое взрослых остолбенели от ужаса. Они увидели то, чего не заметила взволнованная девочка. Огромный автоматический трактор, тяжело громыхая, надвигался на Глорию.

   Через какую-то долю секунды Вестон опомнился. Но эта доля секунды решила все. Глорию уже нельзя было догнать. Вестон мгновенно перемахнул через загородку, но это была явно безнадежная попытка. Мистер Стразерс отчаянно замахал рукой, давая знак рабочим остановить трактор. Но рабочие были всего лишь людьми, и им нужно было время, чтобы выполнить команду.

   Один только Робби действовал без промедления. Гигантскими шагами он устремился навстречу своей маленькой хозяйке. Дальше все случилось почти одновременно. Одним движением руки, ни на мгновение не уменьшив скорости, Робби так стремительно поднял Глорию, что у нее захватило дыхание. Вестон, еще не осознав, что произошло, не то что увидел, а скорее по-чувствовал, как Робби пронесся мимо него, и растерянно остановился. Трактор проехал по тому месту, где только что находилась Глория, на полсекунды поз-же Робби, прокатился еще метра три и со скрежетом затормозил.

   Отдышавшись и вырвавшись из объятий родителей, Глория радостно бросилась к Робби. Она знала лишь одно - ее друг нашелся!

   Но на лице миссис Вестон радость сменилась подозрением. Она повернулась к мужу. Несмотря на волнение и растрепанные волосы, вид у нее был внушительный.

   - Это ты подстроил?

   Джордж Вестон вытер вспотевший лоб. Его рука тряслась, а губы могли сложиться лишь в дрожащую, крайне жалкую улыбку. Миссис Вестон продолжала:

   - Робби не предназначался для работы на заводе. Это ты нарочно устроил так, чтобы его посадили здесь и чтобы Глория его нашла. Это все ты подстроил.

   - Ну, я, - сказал Вестон. - Но, Грейс, откуда я мог знать, что встреча будет такой бурной? И потом, Робби спас ей жизнь - ты должна это признать. Ты не можешь снова его отослать.

   Грейс Вестон задумалась. Она рассеянно взглянула в сторону Глории и Робби. Глория так крепко обхватила шею робота, что будь на его месте существо из плоти и крови, оно бы давно задохнулась. Вне себя от счастья девочка оживленно шептала какую-то чепуху на ухо роботу. Руки Робби, отлитые из хромированной стали и способные завязать узлом двухдюймовый стальной стержень, нежно обвивались вокруг девочки, а его глаза светились темно-красным светом.

   - Ну ладно, - сказала наконец миссис Вестон, - пожалуй, пусть он остается у нас, пока его ржавчина не съест.