Первый Закон

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.7 (3 голосов)
Обложка: 

Майку Доновану стало скучно. Он поглядел на пустую пивную кружку и решил, что наслушался пре­достаточно.
      -- Если уж разговор зашел о странных роботах, -- сказал он громко, -- так мне однажды довелось иметь дело с таким, который нарушил Первый Закон.
      Это было настолько невероятно, что все сразу замол­чали и повернулись к Доновану.
      Донован тут же пожалел, что распустил язык, и попробовал переменить тему:
      -- Вчера я слышал забавную историю о...
      -- Ты что, знал робота, который причинил вред человеку? -- перебил сидевший рядом Макферлейн.

      Само собой разумелось, что нарушение Первого Закона могло означать только это.
      -- В некотором роде, да, -- ответил Донован. -- Так вот, я слышал историю о...
      -- А ну-ка, -- потребовал Макферлейн, а осталь­ные принялись стучать кружками по столу.
      Донован понял, что отступать некуда.
      -- Это произошло на Титане лет десять назад, -- начал он, лихорадочно соображая. -- Ну да, в двадцать пятом. Мы только что получили трех роботов новой модели, созданной специально для Титана. Это были первые роботы серии МА. Мы назвали их Эмма Один, Два и Три. -- Он щелкнул пальцами, требуя очередную кружку пива, и задумчиво поглядел вслед официанту. Ну, а дальше-то что?
      -- Полжизни занимаюсь роботехникой, Майк, но ни разу не слышал о серии МА, -- заметил Макферлейн.
      -- А их сняли с производства сразу же после... после того, о чем я собираюсь вам рассказать. Неужели ты не помнишь?
      -- Нет.
      И Донован поспешно продолжал:
      -- Мы их приставили к делу не теряя времени. В сезон бурь, который на Титане длится в течение вось­мидесяти процентов его обращения вокруг Сатурна, наша База полностью бездействовала. Во время снего­пада стоило отойти от Базы на сотню ярдов -- и пиши пропало. В жизни не отыскать. От компаса мало толку -- у Титана нет магнитного поля. Роботы МА были осна­щены вибродетекторами новой конструкции и шли пря­мо к Базе в любых условиях, так что добыча руды могла продолжаться хоть круглый год. Помолчи, Мак. Вибро­детекторы тоже перестали поступать в продажу, поэто­му-то ты о них ничего не слышал. -- Донован кашля­нул. -- Их засекретили, понял?
      -- В первый сезон бурь, -- продолжал он, -- ро­боты действовали безупречно, но вот с началом спокой­ного сезона Эмма Два принялась выкидывать номера: пряталась по углам, забивалась под штабеля ящиков, и выманить ее оттуда было не так-то просто. В конце концов ушла с Базы и не вернулась. Мы решили, что в ее конструкции был какой-то дефект, и продолжали обходиться двумя оставшимися. Но как-никак мы лиши­лись трети наших роботов, и поэтому, когда в конце спокойного сезона один из нас должен был отправиться в Корнск, я вызвался слетать туда без робота. Особой опасности не предвиделось: начало бурь ожидалось не раньше чем через двое суток, а я должен был обернуть­ся за двадцать часов. Я уже возвращался и был в каких-нибудь десяти милях от Базы, когда внезапно подул сильный ветер и пошел снег. Я тут же посадил машину, не дожидаясь, чтобы ветер разбил ее вдребез­ги; определив направление на Базу, я побежал. Преодо­леть оставшееся расстояние при малой силе тяжести на Титане было нетрудно, сложность заключалась в том, чтобы не сбиться с пути. Запас воздуха был у меня вполне достаточным, система обогрева скафандра рабо­тала нормально, но десять миль на Титане в бурю бесконечны.
      Затем снег повалил так густо, что все вокруг потем­нело и превратилось в мутный сумрак, в котором по­мерк даже Сатурн, а солнце превратилось в бледную точку. Я остановился, и ветер чуть не сбил меня с ног. Прямо впереди я заметил какое-то небольшое темное пятно. Я различил его лишь с трудом, но я знал, что это такое. Буранник -- единственное живое существо, спо­собное вынести снежные смерчи на Титане, и самый свирепый хищник на свете. Я знал, что мой скафандр от него не защита. Видимость была такой скверной, что стрелять можно было только в упор. Промахнись я -- мне конец!
      Я начал медленно пятиться, а темная тень двинулась ко мне. Расстояние между нами сокращалось. Шепча молитву, я уже поднял бластер, как вдруг из сумрака внезапно появилась еще одна тень, но побольше, и я завопил от радости. Это была Эмма Два, пропавший робот. Со времени ее исчезновения я постоянно раз­мышлял о том, что могло с ней случиться и почему.
      -- Эмма, девочка, прикончи буранника и проводи меня на Базу, -- взмолился я.
      Она только взглянула на меня, будто и не слышала моих слов, и крикнула:
      -- Не стреляйте, хозяин, только не стреляйте.
      И кинулась к бураннику.
      -- Прикончи эту чертову тварь, Эмма! -- рявкнул я.
      А она схватила буранника и побежала дальше. Я продолжал звать ее, пока совсем не потерял голос, но она так и не вернулась, оставив меня погибать под снегом.
      Выдержав эффектную паузу, Донован добавил:
      -- Все вы, разумеется, знаете Первый Закон: робот не может причинить вред человеку или своим бездей­ствием допустить, чтобы человеку был причинен вредТак вот, Эмма Два убежала с буранником и оставила меня умирать. Первый Закон был нарушен. К счастью, я остался цел и невредим. Через полчаса ветер стих. Это был случайный шквал, и длился он недолго. Такое там бывает. А настоящий буран разразился лишь на следующий день. Едва снег перестал валить, я со всех ног бросился к Базе. Через два часа туда явилась и Эмма Два. Разумеется, ее тайна тут же раскрылась, и роботов МА немедленно изъяли из продажи.
      -- Ну, и в чем же было дело? -- спросил Макферлейн.
      -- Видишь ли, Мак, это, конечно, верно, что мне, человеку, грозила смертельная опасность, но этого ро­бота заботило нечто более важное, чем я или Первый Закон. Ведь это были роботы серии МА, и этот, прежде чем исчезнуть, все норовил спрятаться в укромное местечко. Он вел себя так, будто с ним должно было случиться что-то необычное, что-то не предназначенное для посторонних глаз. Так оно и вышло.
      Донован благоговейно поднял глаза к потолку, и голос его дрогнул:
      -- Буранник-то оказался вовсе не буранником. Мы назвали его Эмма Младшая; Эмма Два привела ее с собой на Базу. Эмма Два испытывала необоримую по­требность защитить ее от моего выстрела. Что такое Первый Закон в сравнении со святыми узами материн­ской любви?