НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ

Обложка: 

ДЖЕК УИВЕР в полном отчаянии выбрался из недр Мультивака. Тодд Немерсон, сидевший у пульта, спросил:
     — Ничего нового?
     — Ничего, — сказал Уивер, — ничего, ничего, ровным счетом ничего. И абсолютно непонятно,  что же могло случиться.
     — И тем не менее он не работает.
     — Хорошо тебе рассуждать, сидя в кресле.
     — Я не рассуждаю, я думаю.
     — Он думает! — Уивер горько ухмыльнулся.
     Немерсон развел руками:
     — А почему бы и нет? Шесть бригад кибернетиков носятся по коридорам Мультивака и за три дня ничего не отыскали. Почему бы ради разнообразия кому-то и не начать думать?
     — Думай не думай, ничего не изменится. Надо найти поломку. Где-то там замыкание:
     — Вряд ли все так просто, Джек.
     — А кто говорит, что просто? Ты знаешь, сколько в нем миллионов ячеек и контактов?
     — И все-таки ты неправ. Если бы речь шла о реле или контакте, Мультивак использовал бы резервные линии, сам бы уж как-нибудь отыскал неполадку и сумел бы поставить нас об этом в известность. Вся беда в том, что Мультивак не только не отвечает на вопросы, он не может сообщить нам, что с ним стряслось.
     — Что же делать?
     — Думать надо. Мы что-то упускаем. Пойми, Джек, за последние сто лет все самые выдающиеся  умы кибернетики старались усложнить Мультивак. Сегодня он может почти все, в том числе говорить и слушать нас. Практически по сложности он уже не уступает человеческому мозгу. Мы до сих пор не можем полностью разгадать человеческий мозг, почему же мы претендуем на полное понимание Мультивака?
     — Ну вот, еще немного, и ты сообщишь мне, что Мультивак разумен.
     — А почему бы и нет? — Немерсон задумался.
     — К чему все это? — раздраженно спросил Уивер. — Допустим даже, что Мультивак разумен. Неужели это поможет нам то починить?
     — Поможет, потому что мы сможем подойти к нему с человеческими мерками. Допустим, тебе задали вопрос, какой будет цена на пшеницу следующим летом, а ты не ответил. Почему ты не ответил?
     — Потому что я этого не знаю! А Мультивак знает. Он, а не я, обладает всей нужной информацией. Пользуясь этой информацией, он может предсказывать тенденции в политике, экономике или, к примеру, в метеорологии. И мы отлично знаем, что он может, — он это не раз делал.
     — Ну, хорошо. А допустим, я задал тебе вопрос, ты знаешь ответ на него, но мне его не сообщаешь. Почему?
     — Потому, что у меня опухоль мозга, — огрызнулся Уивер, — потому, что я потерял сознание. Потому, что я в стельку пьян. И, наконец, черт побери, потому, что я сломался! Именно это мы и стараемся установить. Мы стараемся отыскать место, где произошла поломка. Мы стараемся отыскать необходимое условие его работы.
     — И не нашли. — Немерсон поднялся с кресла. — Погоди, а на каком вопросе Мультивак замолчал?
     — Откуда мне  помнить? Прокрутить тебе пленку?
     — Не надо. Скажи, работая с Мультиваком, ты ведь ведешь с ним беседу?
     — Так положено. Это терапия.
     — Ах да, конечно, терапия. Мы стараемся  притворяться, что Мультивак — разумное существо, чтобы не переживать: ах, машина умнее меня!
     — Объясняй это как тебе удобнее.
     — Но это же самообман, и ты отлично об этом знаешь. Такой сложный компьютер, как Мультивак, должен говорить и слушать. Недостаточно только закладывать в него вопросы и получать ответы. Слушай, Джек, задай мне тот, последний вопрос. Я хочу испытать мою собственную реакцию на него.
     — Вот еще глупости, — отмахнулся Уивер.
     — Я прошу тебя.
     Уивер был в полном отчаянии и смертельно устал. Иначе он вряд ли подчинился бы такой просьбе. Он сделал вид, что закладывает программу в Мультивак, и начал говорить, как говорил всегда в эти минуты. Он высказал свое мнение о неполадках в сельском хозяйстве, вспомнил о новом уравнении ракетной струи, о пятнах на Солнце...
     — Ну, хорошо, — закончил ом. — Обработай информацию и быстренько выдай ответ. — Несколько секунд Джек Уивер стоял, глубоко дыша. Потом смущенно пробормотал: — Ну вот... вот и все.
     — По крайней мере, теперь я знаю, — сказал Немерсон, — почему я на месте Мультивака не стал бы тебе отвечать. Джек, очисти Мультивак. Попроси всех ремонтников выбраться изнутри. А потом заложи снова программу. Я сам буду говорить.
     Бригады кибернетиков покинули машину, а Уивер, вздохнув, включил программное устройство. В двенадцатый раз за последние дни он пытался заставить Мультивак трудиться. Замигали огоньки на пульте управления. Пока Уивер закладывал программу, Немерсон начал говорить. Он говорил медленно, стараясь точно вспомнить слова Уивера и ожидая решительного момента — момента, когда он найдет необходимое условие работы компьютера.
     Уивер кончил. В голосе Немерсона звучало волнение. Он сказал:
     — Ну хорошо, Мультивак. Обработай информацию и выдай ответ. — Он сделал короткую паузу и добавил необходимое условие. Он сказал: — Пожалуйста!
     И в то же мгновение включились все реле и контакты Мультивака.
     И ничего удивительного. Машина может чувствовать, когда она перестает быть машиной!