Место, где много воды.

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.7 (6 votes)
Обложка: 
     Айзек Азимов — американский писатель-фантаст, блестящий популяризатор науки — хорошо известен советскому читателю. В нашей стране опубликованы его книга и несколько отдельных рассказов. Сегодня читатели «Юного техника» могут познакомиться с рассказом «Место, где много воды».Впервые А. Азимов прославился как ученый. Его работы в области обмена веществ принесли ему известность в научном мире. Это прежде всего относится к капитальному труду «Биохимия человека».И в своей писательской работе А. Азимов основывается на строгих логических предположениях. Около двадцати его фантастических романов, повестей, рассказов построены на данных современной науки. Конечно, писатель выдумывает, строит гипотезы, но это почти всегда обоснованные догадки, вытекающие из большого научного опыта автора.В последние годы Айзек Азимов все больше занимается популяризацией науки. Он блестяще рассказал о достижениях биологии и химии, построил удивительные гипотезы, используя самые последние открытия.Познакомившись с помешенным здесь рассказом, наши читатели наверняка заинтересуются творчеством большого американского писателя. Этот рассказ войдет в книгу А. Азимова, которую вскоре выпустит издательство «Мир». Предисловие к ней написали советские писатели А. и Б. Стругацкие.

    Мы никогда не побываем в далеком космосе. Мало того, на нашей планете никогда не побывают обитатели иных миров — то есть больше никогда.

    Собственно говоря, космические полеты вполне возможны, а обитатели иных миров уже побывали на Земле. Я это знаю точно. Космические корабли, возможно, бороздят пространство между миллионами миров, но наших среди них никогда не будет. Это я тоже знаю точно. И все из-за одного нелепого недоразумения. Сейчас я объясню подробнее.

    В этом недоразумении виноват Барт Камерон, и, следовательно, вам надо узнать, что за человек Барт Камерон. Он шериф Твин Галча, штат Айдахо, а я его помощник. Барт Камерон человек раздражительный, и особенно легко он раздражается, когда ему приходится подсчитывать свой подоходный налог. Видите ли, кроме того, что он шериф, он еще держит лавку, является совладельцем овцеводческого ранчо, получает пенсию как инвалид войны (у него повреждено колено) и имеет еще кое-какие доходы. Ну и, конечно, ему нелегко подсчитать, сколько с него причитается налога.

    Все бы ничего, если бы он только позволил налоговому инспектору помочь ему в этих подсчетах. Но Барт желает делать все сам, а в результате становится совсем невменяемым. Когда подходит 14 апреля, лучше держаться от него подальше.

    И надо же было этому летающему блюдцу приземлиться здесь именно 14 апреля 1956 года!

    Я видел, как оно приземлилось. Я сидел в кабинете шерифа, откинувшись со стулом к стене и глядя на звезды за окном: читать журнал мне было лень, и я взвешивал, что делать дальше: завалиться ли спать или остаться тут и слушать, как Камерон непрестанно ругается, в сто двадцать седьмой раз проверяя длинные столбики цифр.

    Сначала блюдце показалось мне падающей звездой. Но тут светящаяся полоска расширилась, раздвоилась и превратилась в нечто вроде вспышек ракетного двигателя. Блюдце приземлилось уверенно и совсем бесшумно. Даже сухой лист, падая, зашуршал бы громче.

    Из блюдца вышли двое.

    Я лишился дара речи и окаменел. Я был не в силах произнести ни слова, даже пальцем пошевелить не мог. Не мог даже моргнуть. Я просто продолжал сидеть, как сидел.

    А Камерон? Он и глаз не поднял.

    Раздался стук в незапертую дверь. Она отворилась, и вошли двое с летающего блюдца. Если бы я не видел, как оно приземлилось среди кустов, я принял бы их за приезжих из большого города: темно-серые костюмы, белые рубашки и палевые галстуки, а ботинки и шляпы черные. Сами они были смуглые, с черными кудрявыми волосами и карими глазами. Вид у них был очень серьезный.

    Черт, как я перепугался!

    А Камерон только покосился на дверь, когда она отворилась, и нахмурился. В другое время он, наверное, хохотал бы до упаду, увидев такие костюмы в Твин Галче, но теперь он был так поглощен своим подоходным налогом, что даже не улыбнулся.

    — Чем могу быть вам полезен, ребята? — спросил он, похлопывая рукой по бумагам, чтобы показать, как он занят. Один из двоих выступил вперед и сказал:

    — В течение долгого времени мы наблюдали за вашими сородичами.

    Он старательно отчеканивал каждое слово.

    — Моими сородичами? — спросил Камерон. — Нас же только двое — я и жена. Что она такое натворила?

    Тот продолжал:

    — Мы выбрали для первого контакта это место потому, что оно достаточно уединенное и спокойное. Мы знаем, что вы — здешний руководитель.

    — Я шериф, если вы это имеете в виду, так что валяйте. В чем дело?

    — Мы тщательно скопировали то, как вы одеваетесь, и даже вашу внешность.

    — Значит, по-вашему, я одеваюсь вот так? — Камерон только сейчас заметил, какие на них костюмы.

    — Мы хотим сказать, что так одевается ваш господствующий общественный класс. Кроме того, мы изучили ваш язык.

    Было видно, что Камерона, наконец, осенило.

    — Так вы, значит, иностранцы? — сказал он.


    Камерон недолюбливал иностранцев, так как встречался с ними преимущественно, пока служил в армии, но он всегда старался быть беспристрастным.

    Человек с летающего блюдца сказал:

    — Иностранцы? О да. Мы из того места, где много воды, — по-вашему, мы венерианцы.

    Я едва собрался с духом, чтобы моргнуть, но тут снова оцепенел. Я же видел летающее блюдце. Я видел, как оно приземлилось. Я не мог этому не поверить! Эти люди — или эти существа — прилетели с Венеры!

    Но Камерон и бровью не повел. Он сказал:

    — Ладно. Вы — в Соединенных Штатах Америки. Здесь у всех нас равные права независимо от расы, вероисповедания, цвета кожи, а также национальности. Я к вашим услугам. Чем могу вам помочь?

    — Мы хотели бы, чтобы вы немедленно связались с ведущими деятелями ваших Соединенных Штатов Америки, как вы их называете, чтобы они прибыли сюда для совещания, имеющего целью присоединение вашего народа к нашей великой организации.

Камерон медленно побагровел.

    — Значит, присоединение нашего народа к вашей организации! А мы и так уже члены ООН и бог весть чего еще. И я, значит, должен вытребовать сюда президента? Сию минуту? В Твин Галч? Сказать ему, чтобы поторапливался?

    Он поглядел на меня, как будто ожидая увидеть на моем лице улыбку. Но я был в таком состоянии, что, вышиби из-под меня стул, я бы даже упасть не смог.

    Человек с летающего блюдца ответил:

    — Да, промедление нежелательно.

    — А конгресс вам тоже нужен? А верховный суд?

    — В том случае, если они могут помочь, шериф.

    И тут Камерон взорвался. Он стукнул кулаком по своим бумагам и заорал:

    — Так вот, вы мне помочь не можете, и мне некогда возиться со всякими остряками, которым взбредет в голову явиться сюда, да еще к тому же иностранцами. И если вы сейчас же не уберетесь отсюда, то я засажу вас за нарушение общественного порядка и никогда не выпущу!

    — Вы хотите, чтобы мы уехали? — спросил человек с Венеры.

    — И сейчас же! Проваливайте туда, откуда приехали, и не возвращайтесь! Я не желаю вас здесь видеть, и никто вас здесь видеть не желает.

    Те двое переглянулись — их лица как-то странно подергивались. Потом тот, кто говорил до этого, произнес;

    — Я вижу в вашем мозгу, что вы в самом деле желаете, и очень сильно, чтобы вас оставили в покое. Мы не навязываем себя и свою организацию тем, кто не хочет иметь дела с нами или с ней. Мы не хотим вторгаться к вам насильно, и мы улетим. Мы больше не вернемся. Мы окружим ваш мир предостерегающими сигналами. Здесь больше никто не побывает, а вы никогда не сможете покинуть свою планету.

    Камерон сказал:

    — Послушайте, мистер, мне эта болтовня надоела. Считаю до трех...

    Они повернулись и вышли, а я-то знал, что все их слова — чистая правда. Понимаете, я-то слушал их, а Камерон нет, потому что он все время думал о своем подоходном налоге, а я как будто слышал, о чем они думали. Понимаете, что я хочу сказать? Я знал, что вокруг Земли будет устроено что-то вроде загородки, и мы будем заперты внутри и не сможем выйти, и никто не сможет войти. Я знал, что так и будет.

    И как только они вышли, ко мне вернулся голос — слишком поздно! Я завопил:

    — Камерон, ради бога, они же из космоса! Зачем ты их выгнал?

    — Из космоса? — он уставился на меня.

    — Смотри! — заорал я. Не знаю, как мне это удалось — он на двадцать пять фунтов тяжелее меня, — но я схватил его за шиворот и подтащил к окну, так что у него на рубашке отлетели все пуговицы до единой. От удивления он даже не сопротивлялся, а когда опомнился и хотел было сбить меня с ног, то заметил, что происходит за окном, и тут уж захватило дух у него.

    Эти двое садились в летающее блюдце. Блюдце стояло там же, большое, круглое, сверкающее и мощное. Потом оно взлетело. Оно поднялось легко, как перышко. Одна его сторона засветилась красновато-оранжевым сиянием, которое становилось все ярче, а сам корабль — все меньше, пока снова не превратился в падающую звезду, медленно погасшую вдали.

    И тут я сказал:

    — Шериф, зачем ты их прогнал? Им действительно надо было встретиться с президентом. Теперь они уже больше не вернутся.

    Камерон ответил;

    — Я думал, они иностранцы. Сказали же они, что выучили наш язык. И говорили они как-то чудно.

    — Ах вот как! Иностранцы!

    — Они же так и сказали, что иностранцы, а сами похожи на итальянцев, Ну, я и подумал, что они итальянцы.

    — Почему итальянцы? Они же сказали, что они венерианцы. Я слышал — они так и сказали.

    — Венерианцы? — он выпучил глаза.

    — Да, они это сказали. Они сказали, что прибыли из такого места, где много воды. А на Венере воды очень много.

    Понимаете, это было просто недоразумение, дурацкая ошибка, какую может сделать каждый. Только теперь люди Земли никогда не полетят в космос, мы никогда не доберемся даже до Луны, у нас больше не побывает ни одного венерианца. А все из-за этого осла Камерона с его подоходным налогом!

    Он прошептал:

    — Венерианцы! А когда они заговорили про это место, где много воды, я решил, что они венецианцы!

Перевод И. ИОРДАНСКОГО

Юный техник, 1965, № 1, С. 58 - 61.